160 шагов до Лео

— Хочет узнать, если уже приходил его клиент.

Но Лео положил свою ладонь поверх моей, в которой все еще трезвонил мобильный:

— Не отвечай ему. Тебе не нужно ничего продавать!

Я покачала головой, стараясь освободить мобильный из-под его руки. Тогда он обнял меня за плечи и посмотрел с извинением:

— Клиент Рильке — это я и моя невеста Иоланда. Прости, я должен был тебе об этом сразу сказать.

— Я бы все равно не продала ее! — Я собрала в кулак все самообладание, которое во мне еще имелось, и вытерла тыльной стороной руки нос, который щекотали слезы разочарования. — У нее мое лицо и мой характер! Не думаю, что твоей невесте это понравится!

— Ассоль, я был очень зол на тебя. Хотел тебя уничтожить! Купить у тебя бизнес, когда Иоланда мне показала твое объявление. У твоего мужа было все — ты, ребенок. В отличие от меня. Но несколько дней назад все изменилось.

— Конечно! Мне жаль, что ты потерял деда.

— Я встретил его случайно. Он меня не узнал, пока я не показал ему один жест, которому научила меня бабушка. Тогда он поверил, что я его внук. Я уговаривал его уехать со мной в Швейцарию, но он ответил: «Не могу. Кто о них позаботится? Я ведь их приручил». Попросил меня отыскать ключ. Там я найду картину. Но я его так и не нашел.

— Картина? Так выходит, и тебе тоже нужна лишь картина от меня? Я тебя разочарую, но я не знаю, где она и как ее найти.

— Мэр обещал хорошее вознаграждение, если мы сдадим ее в музей.

Неужели все, что нужно мужчинам от меня, это «Девушка с васильками», которую я, между прочим, никогда не видела?

— Не знаю, чем тебе помочь. У меня было столько неприятностей из-за этой картины, и я начинаю ее ненавидеть. Мне бы не хотелось, чтобы она развела еще и нас с тобой.

— Я хочу знать обо всем, что с тобой приключилось. А картина… Продав ее, ты сможешь выплатить все свои долги.

Я обняла его лицо руками и заглянула ему в глаза:

— Могу я тебя попросить о чем-то очень важном?

— Все, что я в силах для тебя сделать, — послушно ответил он, обнимая меня.

— Если бы Иоланда позволила тебе отвезти меня в фиолетовую лагуну. — Я обняла его крепко-крепко, словно собиралась расстаться с ним навсегда. — А сейчас мне нужно вернуться в кондитерскую. Прости.

Ему не очень понравилось то, что я ушла от ответа, и он задумался о чем-то, но потом поинтересовался:

— Тебя подбросить?

— Не беспокойся! Мне есть о чем поразмышлять по возвращении в кондитерскую.

В конце концов, мы никогда не перестаем играть в жизнь. Даже, когда не остается никакой уверенности, что из этого получится что-то хорошее.