Василий Темный
- Автор: Борисов Николай Сергеевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- ISBN: 978-5-235-04348-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Василий Темный». Краткое содержание книги:
Согласно некоторым источникам, после победы под Белевом Улу-Мухаммед пошёл по Оке к Волге. Там он обосновался несколько выше устья Камы. Некоторые историки считают этот эпизод началом Казанского ханства. Другие полагают, что хан никуда не уходил из полюбившегося ему Белева. Как бы там ни было, летом 1439 года Улу-Мухаммед решил свести счёты с москвичами. Стремительным броском он привёл свою орду к стенам московской крепости. 3 июля началась её осада (41, 87).
Не рискнув вступить в сражение, Василий II оставил столицу на попечение своих воевод, а сам уехал в недоступные для татар заволжские леса. Едва ли кто-то мог прямо упрекнуть его в трусости. Ведь точно так же поступил в 1382 году сам Дмитрий Донской, бежавший от нашествия Тохтамыша, а в 1408 году — Василий I, уходивший от нашествия Едигея. Однако и воинской славы этот побег Василию II, конечно, не прибавил...
Оборону Москвы великий князь поручил литовскому князю Юрию Патрикеевичу, сыну князя Патрикея Наримонтовича, выехавшего на московскую службу в 1408 году. Прямой потомок великого Гедимина, Юрий удостоился чести породниться с московской династией. Василий I дал ему в жёны свою дочь. Василий II, по-видимому, всецело доверял шурину и поручил ему ответственный пост московского наместника.
Храбрый Гедиминович оказался на высоте положения.
Десять дней татары безуспешно пытались взять Москву. Однако, как и в 1408 году, при нашествии Едигея, белокаменная крепость, выстроенная ещё Дмитрием Донским, осталась неприступной. Опустошив окрестности города и уведя множество пленных, орда Улу-Мухаммеда отошла на юг, в верховья Оки.
Великий князь после ухода татар вернулся из Заволжья и обосновался в Переяславле-Залесском. Сюда он вызвал на совещание своих кузенов — Дмитрия Шемяку и Дмитрия Красного. Оба они, судя по молчанию источников, не принимали участия в обороне Москвы. Желая задобрить Юрьевичей, Василий II поручил младшему из них временно управлять Москвой, «а сам поживе в Переславли и в Ростове до зимы, бе бо посады пождьжены от татар, и люди посечены, и смрад велик от них» (33, 150). Трудно понять, чем продиктована была эта поразительная фраза: простодушным натурализмом бесстрастного свидетеля событий — или скрытым презрением к правителю, не пожелавшему вернуться в разорённую по его же вине столицу из-за смрада разлагавшихся в июльскую жару непогребённых тел?
(Сокровенное значение того или иного замечания летописца часто раскрывается лишь в контексте всего известия. В данном случае следует иметь в виду, что несколькими страницами выше в той же самой Ермолинской летописи содержится описание совершенно иного поведения Дмитрия Донского в сходной ситуации. В 1382 году полчища хана Тохтамыша разорили Москву. После ухода татар Дмитрий с двоюродным братом Владимиром Серпуховским немедленно вернулся на пепелище. «По сём же прииде князь велики и князь Володимер на Москву и видеша град пожьжен, а церкви разорены, а трупиа мёртвых многа суща вельми, и многы слёзы излияша, и повелеша телеса мёртвых погребати, и даваша от 80 мертвецов по рублю, и выиде того 300 рублёв» (33, 129). Сопоставление напрашивалось само собой. Благородство Дмитрия Донского, оплакивающего общее горе и на свой счёт погребающего погибших, — и брезгливое равнодушие к новой трагедии его жестокосердного внука).
В рассказ о нашествии Улу-Мухаммеда вставлено ещё одно жуткое известие: «Того же лета князь великы Григорья Протасьевича поймав, и очи вымал» (33, 150). Из этих мелочей и обмолвок в Ермолинской летописи незаметно складывается мрачный образ великого князя Василия II — жестокого и коварного правителя, чуждого воинской доблести.
Впрочем, нельзя забывать, что в целом ряде летописей той эпохи (включая и Ермолинскую) отразился взгляд на события врагов Василия II. Их суждения и построения могут быть не менее тенденциозными, чем славословия официальных придворных летописцев.
В сумраке монастырской кельи писалась бесконечная книга Истории. И время от времени чья-то невидимая рука переворачивала уже исписанные страницы, открывая новые, пока ещё чистые... Новые люди приходили в мир, требовали себе места под солнцем, вытесняли из жизни поколения отцов и дедов, чтобы со временем разделить их участь.
Осенью 1437 года княгиня Мария Ярославна родила первенца-сына, наречённого в крещении Юрием. Теперь 22-летний Василий II должен был думать не только о том, как сохранить власть над Русью, но и о том, как передать её собственному сыну. Однако маленький Юрий прожил лишь около трёх лет. Смерть унесла его в январе 1440 года. В утешение Бог послал скорбящим родителям другого сына — Ивана...