Секретная должность агента Рейли

Так иногда называли граждан трех государств полуострова, этнические различия которых были для других европейцев настолько незначительны, что во внимание не принимались. Во многих государствах приняты разные религии, но это не повод разделять единый народ по вероисповеданию. Европа, пережившая протестантские войны, это хорошо понимала.

Лапиньш мечтал когда-нибудь отправиться на родину своей возлюбленной. Она хвалила его за успехи в языках и однажды сказала, что если не знать, кто на самом деле Петер Лапиньш, то можно легко принять его за настоящего югослава.

Когда немецкие войска подошли к Риге, Петер вместе с институтом эвакуировался в Иваново-Вознесенск, а его любовь, к ужасу Петера осталась в Риге. Она была подданной Австро-Венгрии, и после прихода немцев смогла благополучно вернуться на родину. Пережив сердечную травму, Петер совершенно потерял интерес к учебе, примкнул к рабочему движению и всерьез увлекся политикой.

После Октябрьской революции молодой человек, не раздумывая, направился к большевикам. Сначала он записался в Красную гвардию, куда латышей брали с особой охотой, отличился при штурме московских особняков, занятых анархистами. В мае 1918 году Лапиньш оказался в Советской ревизии Кедрова.

В середине июля, когда Кедрову стало известно о планах переезда дипломатов в Архангельск, он вызвал толкового сотрудника к себе.

— Петер, это контрреволюционное отродье замышляет новую авантюру против власти рабочих и крестьян. У нас есть сведения, что они готовят в Архангельске переворот и намереваются захватить богатства Севера, чтобы грабить народное достояние.

— Мы будем расстреливать контру как бешеных собак, товарищ Кедров! — без колебаний заявил Лапиньш.

— Это особая контра, с дипломатическими паспортами, их так просто не возьмешь, поэтому я поручаю тебе важное задание. Ты должен будешь, когда придет время, сопровождать их в Архангельск, а я убежден, что они поедут именно туда, быть в курсе дел и с каждой остановки телеграфировать мне.

— Так точно, товарищ начальник, — по-военному ответил Петер.

— Нам нужны их связи в Вологде, Архангельске, на Мурмане и где угодно, важна любая информация.

— Я понял, но они не дураки, догадаются, что я прислан не просто сопровождать посольства, а собирать информацию.

— Правильно, но мы дадим тебе легенду, которая вызовет у них недоумение. Для начала, тебе надо забыть о своем латышском происхождении, латышам Антанта не доверяет. Ты знаешь языки, говоришь по-русски с акцентом, почему бы тебе не стать сыном сербской женщины и французского коммерсанта? Твой отец пропал где-то в дебрях французской Африки, а мать отправила тебя учиться в Россию, в пансионат для детей-сирот.

— Я слышал, что среди дипломатов есть сербский посланник, он сразу меня выведет на чистую воду. Лучше я буду словенцем. Язык почти тот же, но культура другая, западная, католическая, к тому же меня крестили в костеле, и мне будет удобнее при случае общаться с патером, чем с православным попом.