Запрет на безумие

Кожа: какая же у него горячая кожа.

Ролан не прекращал поцелуев, даже когда расстегивал, нет, рвал передние пуговицы платья в попытках лишить ее одежды.

И только тогда до Брины стали долетать посторонние звуки: крики, свист, подначивания – Брина «выбиралась» из полнейшего вакуума.

Она попыталась отстраниться, однако не получилось: Ролан наседал, против чего она ничего не имела, вот только ропот становился громче. Шумиха усилилась, и в Брине зародилась назойливая мысль, что что-то не так, так быть не должно. Потому она нехотя и со стоном, но все же попыталась дистанцироваться снова.

Брина сумела отвоевать свои губы и выдохнуть:

– На нас смотрят.

Ролан даже внимания не обратил – он продолжал бороться с одеждой и целовать не губы, так лицо и шею.

– Ролан…– Брина все же пришла в подобие сознания и стала поправлять опустившиеся лямки белья и платья, подспудно борясь с одичавшим мужчиной, – меня увидят голой.

Ролан не соглашался с происходящим, от сопротивления он увеличивал давление – и физическое, и психологическое – однако последняя фраза подействовала и на него, заставив приостановиться. Он нехотя поднял голову, непонимающе в нее вгляделся и, постояв немного, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг, с досадой отстранился. Быстро вернул все лямки на место, опустил низ платья и, приобняв за плечи незамедлительно повел к боковому краю помоста, где прямо сейчас, наблюдая за ними, стояли незнакомые люди.

Брина не знала, куда шел Ролан, и знать не хотела: прямо сейчас эти знания мало что могли изменить.

Они прошли за кулисы, пересекли небольшую площадку, вышли в узкий коридор. Зашли в некие двери, почти сразу же вышли через другие и, оказавшись в очередном коридоре, на этот раз людном, направились мимо однотипных дверей, одну из которых Ролан и открыл. Завел.

Не успела дверь захлопнуться, как он набросился на Брину, продолжив начатое ранее. Брина не сопротивлялась.

Ее прижали к твердой поверхности – спине стало холодно, а вот остальным частям тела – жарко. Руки Ролана были везде, его губы были везде – он был безумен.

Брина неистовствовала не в силах справиться с мощью своего желания. Она ничего не видела, ничего не слышала – Брина лишь чувствовала. И то, что чувствовала, сводило с ума.

Ролан одним быстрым движением задрал подол и без того короткого платья. Руки, пройдясь от поясницы, забрались под трусики и сжали ягодицы – Брина беспомощно прильнула к мужчине. Тогда же послышался треск белья, а еще через мгновение треск расстегивающейся ширинки. И вот она в положении, когда могла обхватить его бедра ногами.

Брина не принадлежала себе, казалось, не сознавая в полной мере, что происходит. Единственное, что осознала в следующее мгновение – ощущение резкой наполненности, заставившее всхлипнуть и прижаться к Ролану сильнее, стараясь совладать с захватившими эмоциями и ощущениями. Ей не хватало воздуха, не хватало пространства, но отстраниться от Ролана уже не могла, так как его ей тоже не хватало.