Да что вы знаете о настоящих принцессах?

Послышались сдержанные смешки егерей, а маг закашлялся от негодования. Доктор мягко похлопал его по спине и продолжил свою обвинительную речь:

— Ей в радость! Она ничего не тратит! Это просто прогулка! А вы подумали о том, что верховая прогулка аристократки, как правило, длится не более полутора часов? А сейчас девочка вынуждена трястись в седле по восемь, а то и десять часов ежедневно! Ничего не делает? А мне кажется, она сконцентрирована на вашей работе и выискивает в окружающем пейзаже возможные опасности, а не наслаждается им! И именно по этой причине она сейчас едва живая от усталости, даже не может самостоятельно дойти до отведенной фрейлинам палатки, а вы здесь веселитесь!

Все как по команде посмотрели в ту сторону, куда указывал доктор. На противоположной стороне поляны, возле высокого дерева, виднелась тонкая девичья фигурка.

— Но она никогда не жаловалась… — бледнея, протянул маг, ежась под взглядами егерей, которые в один момент стали осуждающими.

— Она? Нет, не жаловалась! Но, мне отчего-то кажется, что затяни вы себя в корсет и взгромоздись в дамское седло, вы бы хныкали и стенали через несколько минут такой приятной прогулки!

Маг резко выдохнул, взмахнул рукой, сплюнул под ноги доктору и решительным шагом направился к Диане. Там он что-то долго говорил, яростно жестикулировал, прижимал руки к груди и кланялся.

Доктор же вздохнул, наконец-то опустил вниз саквояж, который до последнего прижимал к округлому брюшку, и отправился по своим делам. И егеря, и лорд Палмсбери какое-то время смотрели ему вслед, и в их взглядах определенно добавилась малая толика уважения, а у посла еще и задумчивости.

Походная жизнь потекла по устоявшемуся руслу, с тем отличием, что Диана теперь выбиралась из кареты ближе к вечеру и не более чем на полтора часа.

За окном кареты мелькали океаны полей с далёкими островками маленьких аккуратных деревушек. Цокали лошади. Поскрипывали колеса. Если честно, не только они. Изрядно уставшие люди тоже скрипели, кто суставами, кто зубами. Маркиза Блайнская скрежетала всем подряд, в том числе собственным голосом по нервам окружающих. Она ни в коем случае не жаловалась на усталость или отсутствие должного комфорта, но всем в кортеже, от принцессы до конюха, было абсолютно ясно, что пожилую леди чрезвычайно утомили и об удобстве её недостаточно побеспокоились.

До порта отплытия оставалось три дневных перехода, когда кортеж вошёл в городок с лаконичным названием Кинден. Город был невелик, но чрезвычайно популярен. Во-первых, через него проходил достаточно оживленный торговый тракт. Во-вторых, с этим местом была связана одна легенда.