Список обреченных [версия АТ]

И отказал: суд считает допрос клинера нецелесообразным.

— Ну, вот, — сказал Альбицкий. — Чего же тут целесообразного? Опровергнет же все.

— Но это же шито белыми нитками, — взмутился Женя.

— А какими ты хочешь? — спросил майор. — Белые нитки они самые дешевые. Знаешь, как автомобиль без окраса.

— В нашем списке еще пятьдесят человек, — напомнил Константинов.

Судья пролистал список до конца, поморщился и сказал:

— Эти люди вообще ни при чем! Отказано!

— Один свидетель из пятидесяти? — спросил Женя. — Как так можно?

— Ох, Женька, этой фишке уже лет сорок! — сказал Альбицкий. — Тоже мне экзотика! Свидетелей обвинения допросить, свидетелям защиты отказать. Все элементарно.

— Не похоже на университетскую теорию, да? — хмыкнул майор.

— Зачем суд тогда! — воскликнул Женя. — Были же сталинские тройки!

— А чем тебе не тройка? — спросил Кирилл Иванович.

— Сталинские тройки были весьма рациональным решением, — заметил Альбицкий. — Хотя бы менее лицемерным. И этим куклам зарплаты меньше платить. Весь суд за пять минут — и приговор к расстрелу, а эти вторую неделю делают вид, что что-то решают.

— Я не совсем понимаю, зачем здесь вообще суд, — заметил Крис. — В монархических странах обычно есть институт королевских указов.

— И то верно, — хмыкнул Альбицкий. — Организовал бы нацлидер канцелярию при своей администрации и пусть выносят приговоры на основе документов, без всякого разбирательства. Очень экономично.

— А можно и без документов, — заметил Кирилл Иванович.

— Ты всегда был радикальнее меня, — сказал Андрей. — Действительно, зачем документы? Следствие решило, что виновен, значит, виновен.

— А, зачем следствие? — спросил майор. — Оно что у нас лучше этого суда?

— Мыслю стереотипами, — вздохнул Андрей. — Конечно, какой смысл в следствии? Достаточно обвинения. А уж адвокаты — это вообще анахронизм.

— Тогда зачем все это? — спросил Женя.

— Ну, как зачем? — усмехнулся майор. — Для видимости, конечно.

— Сохранить лицо? — поинтересовался Крис. — Вы, что, китайцы?

— Не совсем, вроде, — сказал Кирилл Иванович. — Но что-то явно есть.

— Основная причина даже не в том, чтобы сохранить лицо, — сказал Андрей. — А в том, чтобы спихнуть ответственность. Это не я, это у нас суд такой. Суд решал, а мы не смеем вмешиваться. У нас суды независимы. Да? А вы не знали?

Из всех свидетелей защиты суд согласился допросить еще одного из списка защиты Яна.

Его адвокат Ставицкий нашел парня, который работал в том же автосервисе, что и Дудко. Яна тоже обвиняли в убийстве прокурора, а государственный адвокат Гены не делал вообще ничего.

Свидетель сказал, что приятель Гена накануне убийства прокурора взял отгул, и прокурорским «Лексусом» не занимался. Но помнит, что машина была в сервисе месяца за два до ДТП.

— Его оправдают? — спросил Женя.

— Дудко? — вздохнул Альбицкий. — В наших судах не оправдывают. Если судьи поймут, что человек уж совсем ни при чем, могут дать ниже низшего.