Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

– Вы, пожалуйста, о той… об убиенной расскажите.

Гурский вздохнул.

– К этому времени Нелтье напала на след крупной аферы со страховыми компаниями, докопалась до Сомса Унгера и постепенно стала склоняться к мнению, что Соме Унгер — это Мейер ван Вейн. А когда тот захотел порвать с ней, видимо, не удержалась и с торжеством выложила свое открытие. Никто бы его ни в жизнь не раскрыл, а она смогла! Ну и что ему оставалось делать? Только убить ее.

– Только убить! — согласилась я. — Но почему он убил ее в своем настоящем облике? Насколько безопаснее было опять прибегнуть к камуфляжу.

Полагаю, из-за спешки, — ответил Гурский. — Ему надо было торопиться, ведь Нелтье в любую минуту могла проболтаться о своем открытии кому-то еще. Вероятно, под рукой у него был только грим Мейера, а этот персонаж еще требовался мошеннику, он не мог рисковать и в его образе совершить убийство. Видимо, угроза Нелтье застала его врасплох и надо было очень многое успеть сделать. Правда, машину Эвы Томпкинс он присмотрел заранее, но вот остальное… С остальным пришлось импровизировать. Например, с отелем «Кампанелла», где он якобы ночевал. Надо признать, блефовал он мастерски. Машина на стоянке, свет в номере всю ночь, бутылка вина на подоконнике… Да вы сами знаете, в таких отельчиках останавливаются обычно на одни сутки — полная приватность, нелюбопытный персонал… В общем, отличное алиби.

– А Марсель Ляпуэн? — спросил Витек. — Какова его роль?

– В принципе, особой вины за ним нет. Ну жиголо, легкомысленный тип, прожигатель жизни. Ну да, когда-то присвоил чужое имя, но произошло это, когда он еще был подростком. Трудно винить его за то, что хотел порвать с дурной компанией и не нашел другого выхода. К тому же второе имя ничего, кроме свободы, ему не принесло. Жизнь у него долгие годы была не сахар. В отличие от Альберта-Мейера, который разбогател на чужой смерти. И не просто разбогател, а использовал присвоенные деньги для старта своей грандиозной аферы.

Если помните, лондонский дом Мейера соседствует с домом Эвы и ее мужа. А Мейер из тех людей, кто выясняет абсолютно все о тех, кто находится рядом, — из осторожности и выгоды ради. Он понял, что у Эвы роман на стороне. Выяснил с кем именно. Быстро раскусил Марселя и решил, что тот может пригодиться. Уж по части изощренных планов равных Мейеру нет. Он под каким-то предлогом познакомился с ним лично, затем порвал с Нелтье и подложил ей в постель красавца Марселя — чтобы дамочка не бесилась. И первое время все шло чудесно, пока Марсель не взвыл от требовательной Нелтье, которую к тому же совершенно не любил. После этого у Мейера-Альберта все и пошло наперекосяк. Когда Марсель сбежал, Нелтье мигом вспомнила про своего любовника-афериста и решила отомстить хотя бы ему. Отыграться, словом, за свои любовные неудачи. И намекнула, что для нее не секрет его махинации. Вполне понятный поступок — может, как женщина она и чувствовала себя не слишком уверенно, зато как профессионал могла обставить любого. Скорее всего, ею двигало желание самоутвердиться в собственных глазах, а потом уже все остальное.