Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

– Но как такое возможно?! — возразила Малгося. — А внешность? А родные и знакомые?

– А список зарегистрированных пассажиров? — поддержал ее Тадик.

– А он якобы не полетел, в последнюю минуту передумал…

– О! — тут же встряла я, — ну точь-в-точь как с тем датским парнем с парома «Эстония».

Все дружно уставились на меня, и я вдохновенно продолжала:

– Когда потонул паром «Эстония», сумели спастись всего несколько человек, в основном молодые мужчины. А один парень не успел сесть на паром. Я почему это так хорошо помню? Как раз тогда я гостила в Дании у Алиции, и мы не отрывались от телевизора, а когда телевизор брал передышку, мы мчались к радио. Так вот, тот датчанин опоздал на «Эстонию», прибежал в порт, когда паром находился уже метрах в пятидесяти от берега. Огорченный, он тут же в порту зашел в кабак выпить с горя и только потому сразу же узнал, как только паром потонул. Такой крик поднялся! И на причале, и уже по телику в кабаке сообщали, а они все смотрели, смотрели вдаль, где паром поглотила пучина морская. Тогда парень опомнился и кинулся звонить своим в Данию, что он жив-здоров. С юным Мейером могло произойти то же самое. Он был в списке пассажиров, это правда, папамама погибли, а он не успел на посадку, самолет улетел без него…

– Все в точности так наш махинатор и разыграл, — подтвердил Гурский.

– Но внешность? — упорствовала Малгося. — Они же совсем не похожи.

– Я уже говорил вам — парнишка был способный. С ярко выраженными актерскими наклонностями, они еще в школе проявлялись. И гримироваться тогда же научился, в школьном театре. В Амстердаме он старался не встречаться с родными и близкими, сказался больным, заявил, что не хочет никого видеть, и все, конечно же, поверили — еще бы, такое нервное потрясение! А при первой же возможности покинул «родительский» дом и отправился в Англию. Деньги у ван Вейнов имелись, в колледж Альберт поступил без особых сложностей, на юридический факультет. Дом же в Амстердаме неожиданно сгорел, и все говорит о том, что его поджег сам Хаухер, дабы уничтожить следы своего пребывания в нем.

Инспектор Рейкееваген выяснил, что примерно половина документов, которыми пользовался адвокат, были поддельные, но имелись и вполне подлинные. Дело в том, что Хаухер взял за правило оставлять себе документы своих скончавшихся клиентов. Но я немного отвлекся. После университета Хаухер занялся страхованием. И очень скоро он придумал, как присваивать деньги, манипулируя одинокими стариками. С годами он лишь довел до совершенства свой способ, ни единого прокола за долгие и долгие годы. Одновременно он вел вторую жизнь — под своим собственным именем, в качестве геолога. В этой своей ипостаси он и общался со старым школьным приятелем Хенриком Быковичем. Общался, разумеется, не из одной голой симпатии, а с расчетом. Он сделал из Быковича свидетеля своей «геологической» карьеры, больше десяти лет Хаухер посвящал приятеля в ее детали, так что в результате Быкович готов был поручиться за него головой. В своем же истинном виде Хаухер показывался кому надо в качестве геолога, оформлял приобретенные на имя «геолога» ценности, недвижимость, банковские счета. Да, трудился он не покладая рук, этого у него не отнимешь. И вот решил наконец, что хватит, что отныне может уйти на покой и жить в роскоши. Настал момент покончить с Мейером ван Вейном и вернуться в собственную шкуру. Все шло просто прекрасно.