Жизнь после смерти. 8 + 8

Она помнила много прекрасных мгновений. Когда мужу было сорок с небольшим, он коротко стригся, имел стройную фигуру, а когда принимался ходить по балкону, то каждый его шаг был четким и резким, словно звон колокольчика на ветру. Она видела, что муж не скрывал перед студентами своей симпатии к ним. Любимым учеником мужа был парнишка-магистрант, приехавший в Шэньчжэнь на учебу с Северо-Запада. Оба они увлекались философией и игрой в облавные шашки, и то и другое служило испытанием для ума. Остальные студенты, поговорив, расходились, а парнишка с Северо-Запада оставался на ужин и затем составлял мужу компанию в шашечной партии. Ей навсегда запомнился вид мужа, двумя пальцами поднимающего шашку, и стук шашек на игровой доске из китайского лавра. Перестук шашек сразу же вызывал в душе покой. Теперь, когда ночью в безмолвном пространстве принимался настукивать мелкий дождь, она просыпалась, но дробь дождя вызывала умиротворение. Под эти звуки она вновь засыпала и глубоко проваливалась в сон. При окончательном пробуждении в душе ее царила полная безмятежность.

Он что-то крикнул из комнаты, она не расслышала и сначала откликнулась наугад. Вернувшись в гостиную, Чжоу Сугэ вновь вспомнила об окаменевшем носороге из музея. Она вдруг представила себе такой конец: верхом на шерстистом носороге безмолвно прыгнуть с пятого этажа и исчезнуть в золотистых небесах.

Глядя на ужин, Чжоу Сугэ несколько запереживала. Чашка с крупно порезанными огурцами, яичница с древесными грибами и шесть сосисок. Хотя сосиски были зажарены по рецепту из сериала «Полуночный ужин» и походили на щупальца осьминога, любой человек в здравом уме сразу бы понял, что ужин приготовлен на скорую руку и по пути наименьшего сопротивления. Она надеялась, что в этот раз как-нибудь заморочит ему голову. Разборчивость мужа в отношении еды была то повышенной, то пониженной; иногда он ел не выбирая, но иногда был страшным придирой и мог припечатать парой едких слов.

Он стал жевать сосиску, и она ощутила, что атмосфера накаляется и становится натянутой, словно кожа барабана.

— Эх, без мяса досыта не наешься.

— А сосиски разве не из мяса?

— Нужно горячее мясное блюдо, нормальное мясное блюдо.

Чжоу Сугэ опустила глаза:

— Давай ешь.

Она знала, что он предпочел бы свинину, поджаренную с чем-нибудь вроде перца, грибов или картошки. Если бы он оставался самим собой, как бы ей хотелось дать волю чувствам и рассказать о своем отвращении к свинине! О том, как она не желает больше никогда резать мертвую плоть, холодную и склизкую. Запах крови вызывал у нее несильное, но ощутимое отчаяние.