Жизнь после смерти. 8 + 8

Чжоу Сугэ нахмурилась и упрекнула его:

— Сдурел совсем, почему не сходил в туалет?

Он сердито таращился на жену. Помолчав, он показал на нее рукой и стал ругаться. Первое проклятье было звучным, последующие же становились все тише и тише, как будто, излив гнев, он потерял голос.

— Ты ведь умеешь ходить на унитаз, неужели даже это позабыл? — не унималась она.

Она заметила, что муж полузакрыл глаза, положил руки на бедра и стал сжимать кулаки. Худо дело, он начал глубоко дышать, все глубже и глубже. Она про себя застонала, по прошлому опыту зная, что так у него начинается припадок буйства.

— Не надо, не надо, прошу тебя, Цяо Ланьсэнь, успокойся.

Перепугавшись, Чжоу Сугэ нашла спасительный выход — она закричала, опередив мужа, повалилась на пол и стала кататься. Женщина каталась по всему пространству в центре гостиной и что-то бормотала. Она сама не могла разобрать, что бубнила, мысли ее путались, из горла вырывались вереницы звуков, похожих на отчаянные заклинания.

Катаясь по полу, она наблюдала за выражением его лица. Ее уловка и вправду подействовала. Он с глуповатым видом открыл рот и сидел как истукан. Похоже, он больше буянить не собирался. Успокоившись, она ощутила, как болят у нее ребра от катания по полу, но сразу же остановиться не решалась. Дыхание ее становилось все более хриплым, а движения замедлялись, наконец она откинулась на спину и замерла.

В полной прострации она стала проваливаться вниз, пока ее не обволокла тьма, мягкая как вата. Одолевала сонливость, но она не могла позволить себе уснуть здесь: пол, диван и муж ждали от нее срочной помощи. Тихо и незаметно над ней возобладал рассудок. Она ведь не на самом деле сошла с ума и не утратила чувство реальности, катание по полу только подтверждает этот факт. Первым желанием было выплакаться. Сознание незаметно скользнуло из настоящего в прошлое, и она увидела себя стоящей на кафедре и рассказывающей притчу о том, как мудрецу Чжуанцзы приснилось, будто он бабочка, а проснувшись, он не мог решить, кем является на самом деле. Это была единственная философская притча из учебника по родной речи в средней школе первой ступени. Она много раз рассказывала ее школьникам, и эта история ее не трогала, а сейчас она наконец осознала эту великую печаль и бессилие. Ведь между Чжуанцзы и бабочкой наверняка была непреодолимая грань, и когда Чжуанцзы проснулся, не захотелось ли ему первым делом тоже выплакаться?

Она повернулась на бок, едва не коснувшись носом подставки для газет и журналов, стоявшей рядом с чайным столиком. Она слегка приподнялась, достала книгу и стала листать ее, чтобы прочитать слова на первой странице. Вообще-то, можно было и не искать, она давно выучила их наизусть: «Чаща — это старое название леса. В лесу есть дороги. Эти дороги в большинстве своем обрываются в непроходимой чаще»[28]. Где-то год назад домработница протирала подставку, и Чжоу Сугэ, заметив, что тряпка отжата не досуха, убрала книги на диван. Она открыла одну из них наугад, прочитала эту фразу и надолго замерла, сердцем овладела невыразимая тоска. Эти книги раньше часто читал муж. «К генеалогии морали» Ницше, «Безумие и общество» Фуко — эти сочинения ее пугали, а теперь и муж больше не мог их читать. Но она их все же не убирала, а оставила на подставке и часто, не дожидаясь домработницы, сама аккуратно вытирала с них пыль. Ей грезилось, что однажды она проснется утром и увидит, как муж, вооружившись карандашом, что-то черкает в книге.