Теперь всё можно рассказать. По приказу Коминтерна
- Автор: Нигматулин Марат
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Народное образование
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Теперь всё можно рассказать. По приказу Коминтерна». Краткое содержание книги:
Имени этого парня я не знал никогда. Его у нас все звали Длинным.
Красивым он не был, а потому не будем о нём.
Вообще у нас в школе инсульт был довольно частым явлением. Не всегда, конечно, со смертельным исходом, но да, случалось. И довольно часто, надо сказать.
Но помимо настоящих школьников (и кандидатов в настоящие школьники), которых у нас было как хунвейбинов в Китае шестидесятых, и просто лодырей, которых было ощутимо меньше, – водились в нашей школе и те, кто серьёзно так занимался спортом.
Таких было очень немного.
Их-то Тоня и делала своими легионерами.
Да, должен сказать, в хозяйстве у неё вечно ощущался более или менее острый дефицит легионеров. Их всегда не хватало.
Тоня на это постоянно жаловалась, но сделать ничего не могла.
Даже потом, когда дела пошли на лад, и корпорация разрослась до воистину умопомрачительных размеров, – решить проблему тотальной нехватки гладиаторов так и не удалось.
Из немногочисленных быков Тоня выжимала все соки.
Работали они у неё в основном на даче. В городе и без этих силачей справлялись. А вот в деревне без них было не обойтись.
Это они разгружали автомобили, батрачили на бесконечных стройках, пахали землю, таскали воду и так далее. Все самые тяжёлые, грязные и попросту смертельно опасные работы Тоня взваливала на них.
Конечно, работать как вол по двенадцать, а нередко и по четырнадцать часов в сутки – это для здоровья явно не шибко полезно.
Но если бы только работа!
Гораздо страшнее была награда, какую получали гладиаторы за упорный труд.
Думаю, вы уже догадались, что это была за награда, но всё равно скажу.
Это была водка.
Водка, конечно!
Водкой, как я уже говорил, у нас называли любой крепкий алкоголь. Вот этим самым крепким алкоголем их и награждали.
У Тони по этому поводу всё было чётко совершенно: передовикам производства полагалось наливать дополнительно.
И чем больше работал человек, – тем больше ему наливали.
И не только наливали. Выпивкой премиальные не ограничивались.
Легионеры задаром получали табачное курево.
Обычно им выдавали самые дешёвые контрафактные сигареты. Такие Тоня оптом закупала у каких-то знакомых лаварей.
Помню я, как выглядели эти сигареты. Помятые пачки из дешёвой и почему-то всегда влажной бумаги. Бумага была дрянь, но рисунки на ней были красочные. Будто и не сигареты внутри, а кислота. Да, такие рисунки обычно на марках ЛСД в Америке делают. Лубок какой-то, ей-богу.
Но если Боженко почему-то не могла закупить очередную партию этой дряни у цыганских барыг, – то легионерам выдавали вместо покупных свои собственные табачные изделия. Это были папиросы с тониной фабрики.
Но их просто так выдавали редко. Дорогие уж больно они были. Отдавать их задаром Тоня жмотилась.
Ну, бухло и курево – это основное. То, что выдавалось если и не каждый день, то уж во всяком случае часто.
Намного реже выдавались наркотики. Это обычно бывало по праздникам.
Все эти вкусногадости (так у нас называли те продукты, которые вроде как вредные, но без которых настоящему школьнику не жить: водка там, табак, наркотики всякие разные, киевские торты), разумеется, Тоня выдавала далеко не по доброте душевной.
Так она, во-первых, стимулировала своих невольников больше работать меньше отдыхать.
Ну, а во-вторых, когда она, к примеру, велела налить Глебу лишний стаканчик контрафактного виски, – она только и думала о том, что Глеб скоро сопьётся и вынужден будет покупать у неё спиртное за деньги.
Поэтому даже самые трудолюбивые из рабов не могли рассчитывать на полноценную премию.
Так, у нас в школе многие выкуривали по две-три пачки сигарет в день. И притом это были большие пачки, штук на двадцать сиг.
За хорошую работу же получить можно было ну максимум одну пачку контрафактных сигарет в день. И в пачке этой обычно было десять-пятнадцать сигарет.
То же самое творилось и с алкоголем.
Хоть в лепёшку ты перед Тоней расшибись, – а больше одного дополнительного стакана в день не получишь.
Тут надо пояснить, наверное.
На тониной даче каждому рабу полагалось бесплатно двести граммов какого-нибудь крепкого алкоголя в день.
За хорошую работу можно было получить себе прибавку ещё в двести, но уж никак не больше.
Получались жалкие четыреста граммов в день.
Но разве же этим напьёшься как следует?!
Вот и приходилось несчастным рабам себе ещё докупать за свой счёт уже.
Кстати, на бесплатном бухле Тонька тоже экономила нещадно.
Ударный, практически каторжный труд вознаграждался обычно самым дешёвым пойлом.
Так, один товарищ рассказывал, что им подавали коньяк, который пах как жидкое цветочное мыло и окрашивал стаканы в благородный светло-коричневый цвет.
Короче, Тоня просто тупо спаивала, приучала к курению и сажала на наркотики своих несчастных рабов.
И всё только для того, чтобы бабок побольше загрести!
И, надо сказать, загрести ей очень даже удавалось.
Тут нельзя, конечно, сказать, что если ты на тонину дачу поехал, – то всё, считай пропало, мол, быть тебе сто процентов алкашом и нариком. Нет, тут такого нет. Не все рабы у нас заканчивали как Губкин или Грэхэм.
Далеко не все.
И всё же.
Пили на тониной даче очень много. И почти все, кто туда попадал, – рано или поздно начинали пить. Среда там была такая. Пьяная.
Поймите правильно, люди там каждый день работали все (ну ладно, почти все) реально вот до седьмого пота.
А когда ты поработаешь часов эдак четырнадцать на грядках в согнутом положении, – и у тебя спина болит страшно, и руки, и ноги, и жрать вдобавок неимоверно хочется, и глаза у тебя слипаются, а сонливость даже не наваливается, а скорее напрыгивает и валит с ног, – тогда тебе не до чтения умных книжек явно.
Хотя какие там книжки!
На даче-то из развлечений одна водка и была. Ни тебе танцев, ни тебе песен у костра…
Даже секса – и того…
Ну, не сказать, конечно, что прям совсем не было.
Был, разумеется, но не в таких количествах, как некоторые могли бы подумать.
«Журнал патриотического школьника», помню, писал о сексе на этой треклятой даче так, будто там творились настоящие египетские ночи.
Это, конечно, была обычная пропаганда, призванная заманить в рабство как можно больше жадных до секса дураков.
На самом деле всё было куда скромнее.
Вот, помню, рассказывал мне как-то Денис Крыса о том, как у него на этой даче один раз почти случился секс.
После рабочего дня они с товарищем решили малость поразвлечься.
Вот сами представьте.
Вонючий барак для рабов тогда ещё третьей категории.
Темень внутри – хоть глаз выколи.
Оно и понятно: электричества-то нет. На грязном полу спят, замотавшись в какое-то тряпьё, усталые, почти измождённые молодые люди гламурно-бомжеватого вида.
Спят вповалку, как хомяки.
Что неудивительно: в бараке ужасно холодно. Не так, конечно, чтоб совсем окоченеть, но на дворе всё-таки октябрь месяц, пусть и самое его начало.
Короче, начал Денис своё дело делать. Штаны, значит, приспустил, уже на спину своему товарищу залез и…
Да так и заснул в этой неудобной во всех смыслах позе. Товарищ его, что интересно, тоже вырубился.
Так они и пролежали до утра друг на друге.
Утром, понятное дело, весь барак над ними ржал.
Так что раем для пикапера тонина дача была только в пропагандистских статьях в «Журнале патриотического школьника».
Впрочем, не будем так уж сильно сгущать краски.
В конце концов, уж чему-чему, а сексу место в жизни у нас находилось всегда.
Многие на даче умудрялись отлынивать от работы и вместо того, чтобы батрачить от зари до зари на благо Тони, – прятались по всяким укромным уголкам и занимались там сексом друг с другом.
Они делали это практически везде: в сараях с инструментами, в погребах с бухлом и всякими маринадами, в лесу на самопальной лесосеке, куда Тоня их дрова рубить посылала.