Что осталось после нее [What She Left Behind]

Вдруг ей стало дурно. Клара встала и пододвинула к себе стул, вытирая со щек слезы.

— Нет! — выдохнула Мадлен. — Я так надеялась, что тебя отпустят! Или родители за тобой приедут. Я так верила. Мне было страшно подумать, что тебя накажут из-за того, что ты за меня вступилась. Они отняли у тебя ребенка…

Она наклонила голову и всхлипнула. Крупные слезы быстро бежали по ее лицу.

Клара пожала ей руку.

— Ничего, — вымолвила она. — Когда-нибудь я обязательно найду свою дочь. Не знаю, когда и как, но я ее найду. Я буду в это верить и делать то, что мне велят. Мне нужно как-то убедить доктора Роуча, что я выздоровела.

Мадлен вскинула голову, закусила губу и стала ковырять заусенец на большом пальце.

— Что такое? — спросила Клара. — В чем дело?

Мадлен взглянула на Эстер.

— Только осторожно, — сказала она. — Это из-за него она такая.

Клара перевела глаза на Эстер.

— Какая? — удивилась она. — Разве с ней что-то не так? Она же спит?

— Да, спит, — кивнула Мадлен. — Она теперь только и делает, что спит. Ее муж обвинял ее в том, что она ведет себя как шлюха, а доктор Роуч обещал, что сможет ее вылечить, только если она расскажет ему все как есть. Он все просил ее рассказать, как она изменила мужу. Доктор хотел знать все подробности. Сначала Эстер отказывалась, но он заявил, что никогда не выпишет ее из больницы. Наконец она согласилась и все ему рассказала, а он предложил сделать то, чем она занималась со своим любовником. В общем, он захотел с ней переспать.

Клара заскрежетала зубами. Сердце бешено стучало в груди.

— Он ее изнасиловал?

Мадлен покачала головой.

— Он пытался взобраться на нее, но она ударила его ногой в низ живота — ну ты понимаешь, куда. Спустя неделю ее куда-то увели. Когда она вернулась в палату, медсестра Тренч сказала, что Эстер была в инсулиновой коме. Она чувствовала себя нормально, только ужасно устала. Ей разрешили лежать в кровати. А потом произошло что-то странное. Она сказала, будто в палату входил мужчина. Я думаю, он ее напугал.

Клара удивленно нахмурилась.

— В женскую палату приходил мужчина? Как такое может быть?