Шанс милосердия [litres]

– Ты веришь, что местное население настолько набожно и суеверно? – Тиглат вскользь глянул на Соуча. – А по-моему, у большинства на уме только одно: как бы забиться поглубже в норку. Фанатики, герои и маньяки – не счёт. Их немного. Их вообще много не бывает.

– Ах, профессор, – ответил Соуч с укоризной. – Вы недооцениваете этих людей. Вы не представляете, как настоящее чудо может изменить настроения в обществе, на какие подвиги, на какое самопожертвование может оно толкнуть тех, кто желает, чтобы в их жизни появилась хотя бы крупица смысла.

– Так что ты предлагаешь? – Вьорика почувствовала, что план, рождённый позитронным мозгом, пробуждает в ней противоречивые чувства: с одной стороны – досаду, что ей самой ничего подобного в голову не пришло, с другой – тихий восторг от того, что появился призрачный шанс изменить ход истории этого мира.

– Всё будет зависеть оттого, решится ли она…

– А если решится?

– Тогда – немедленная эвакуация по аварийному плану, – твёрдо ответил Соуч. – Только вы уж сами дайте соответствующие директивы нашему уважаемому штурману. Меня-то он слушать не будет.

– Не надо никаких директив, – заявил Тиглат. – Достаточно будет аварийного сигнала, и здесь все заснут в радиусе пяти километров.

– Только сами не отрубитесь, а то мне придётся одному убеждать нашего уважаемого штурмана в том, что Флору необходимо взять на борт. Держите фильтры под рукой или заранее воткните их себе в ноздри. – Господин Соуч с обиженным видом откинулся на спинку сидения.

– Себе куда-нибудь их засунь! – раздался из динамика радиоприёмника приглушённый голос Клима. – Я всё слышу, профессор. И вы доверяете этой железяке?

– Подслушиваешь? – тут же возмутилась Вьорика. – И давно?

– Не подслушиваю, а нахожусь на связи, – сдержанно отозвался Клим. – С самого начала.

В этот момент со дна каменной чаши донеслось пение фанфар – прозвучали первые аккорды величественного имперского гимна. На единственной дороге, ведущей к трибуне, появился кортеж автомобилей. Над первой машиной развевалось красно-жёлтое полотнище имперского знамени с изображением натянутого лука, охраняемое взводом гвардейцев, стоящих в кузове вокруг древка с обнажёнными палашами. Затем следовали повозки наместников и командующего Западной группой войск.

– Кланяйтесь! – Соуч поднялся в полный рост, прижал скрещённые ладони к груди, отвесил глубокий поклон и замер в таком положении, когда имперское знамя приблизилось на расстояние сотни локтей. Профессор и Вьорика торопливо последовали его примеру.

Все, кто находился в нескольких сотнях транспортных средств, заполнивших пологий склон каменной чаши, точно так же приветствовали имперское знамя и оставались в согбенной позе, пока мимо не проезжал автомобиль, в котором стояли, держась за поручни, жилистый высокорослый старик в белой хламиде и стройная женщина в чёрном облегающем платье с глубоким декольте.