Предел прочности. Книга четвертая.
- Автор: Углов Артем
- Серия: Предел прочности #4
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Предел прочности. Книга четвертая.». Краткое содержание книги:
Мимо прошли два господина, один весь из себя важный, поглощенный собственным монологом о ценных бумагах, другой улыбался в вислые усы: то ли забавили экономические выкладки собеседника, то ли бегающий мальчишка.
А вот и компания молодых людей: никуда не спешит, обменивается шутками, понятными им одним. За что награждается недовольными взглядами со стороны пожилой пары.
Людей кругом хватало: район Монарто, обыкновенно сонный, просыпался под самый вечер и гулял всю ночь напропалую. Полночь здесь считалась за самый разгар дня, когда большинство поэтов, художников и музыкантов, выбиралось наружу. Творческая братия оккупировала столики кафешек, а если не хватало денег (и такое случалось), занимали лавочки, ступеньки фонтана и даже садовые ограждения, не предназначенные для посиделок. Спорили, ругались, смеялись, декламировали стихи или пели – добавляя красок ночному городу. И странное дело, пьяных до безобразия здесь не встречал, чтобы блевали под деревом или валялись на газонах. Не было и особо буйных, пристававших к прохожим в поисках приключений: то ли местная полиция хорошо работала, то ли местный менталитет.
- Подарок прекрасной даме, - подлетел к нам худой юноша в модной рубашке на выпуск. Ловко вытащил цветок из поясной сумки и одним движением прикрепил к волосам Юлии. Пока я пытался сообразить, что к чему, внезапный цветовод умчался вручать дары следующей паре.
В районе Монарто хватало людей экстравагантных, и этот был не самый странный из них. На прошлой неделе один пузатый дядька плавал в фонтане на надувном матрасе и читал монолог, что-то известное из местной классики. Был при этом совершенно трезвым и голым, если не считать узких стрингов на теле. Этакий жирный тюлень, выбравшийся на берег и издающий звуки на разные лады. Народ аплодировал стоя, когда сей почтенный сеньор закончил оду.
Чувствую, как чужие пальцы впиваются в мою ладонь, сжимают до боли. Цветок в волосах покачнулся и заскользил вниз: к ногам, к серым камням булыжной мостовой, где в итоге и оказался. Смотрю в побледневшее лицо спутницы: Юлия испугалась до состояния грогги, и теперь едва держалась на ногах. Сними сейчас с нее очки, помаши рукой перед носом и не уверен, что она сможет отреагировать. Страх сковал юную певицу, страх в образе балбеса цветочника, без спроса раздающего подарки на улице.
Да, Петруха, совсем забылся, расслабился с этим мороженым. Почувствовал себя туристом, изучающим местные достопримечательности, а каково приходится Юлии: девушке, которая впервые после событий в Золотой башни отважилась выйти на улицу?
В толпе мелькает напряженное лицо Дугласа, вижу Лесничего, щелкающего по вкладышу наушника. Парням из охраны тяжело работать в столь оживленном месте, могли и прибить цветочника. Чем думал, балбес, когда тащил охраняемый объект в зону массового скопления?
- С тобой все нормально? – интересуюсь у девушки
- Да-да, - Юлия поспешно отпускает мою ладонь.
Давно не приходилось слышать столь неприкрытой лжи. Плечи поднялись, а голова склонилась, закрыв лицо шторками волос. Освободившиеся пальцы скользят по ткани юбки, пытаясь отыскать защиту и опору, потерянную несколько секунд назад. Что за детский сад!
Беру ее ладонь в свою, крепко сжимаю тонкие пальцы.
- Я…
- Я прекрасно помню приказ про «не смей прикасаться». Позже оштрафуешь или уволишь, а сейчас не спорь.
- Но…
- Эй, можешь потерпеть пять минут? Мне становится не по себе, от всех этих от диких парней, что кидаются под ноги с цветами.
- Мне тоже, - девушка невольно улыбается и сжимает мои пальцы в ответ. Не вырывается, не скандалит – вот и хорошо, вот и ладненько.
- А теперь возвращаемся в особняк.
- Нет.
- Слушай, я очень устал и…
- Нет, - повторяет она твердо.
Кому что решила доказать, дуреха: что не струсишь, что сможешь? Мне – вряд ли, ребятам из охраны – сильно сомневаюсь, себе самой – скорее всего. Тебе это терапия необходима, потому как фигура публичная, выступающая с большими концертами. Если не переступишь через барьер страха, про карьеру певицы можно забыть. Юлия понимает это лучше моего, понимает и Майер, иначе давно бы приказал сопроводить до дому.
- У вас здесь имеются любимые места, госпожа Виласко? - нарочито любезным тоном интересуюсь у девушки.
- Имеются, господин Уитакер, - не менее любезным тоном, сообщает она.
- Тогда вперед, ведите.
Вечерние улицы богемного района пропитаны ароматами цветов, яркими пятнами раскинувшихся на клумбах. Наполнены веселой многоголосицей гуляющей толпы, плеском фонтанов, и звуками живой музыки, несущейся отовсюду.