Предел прочности. Книга четвертая.
- Автор: Углов Артем
- Серия: Предел прочности #4
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Предел прочности. Книга четвертая.». Краткое содержание книги:
«Давай, еще влюбись в неё, брат», - подзуживает внутренний Михаил. Я его не слышу, совершенно очарованный новым открытием. Это как десять лет ходить мимо одного дерева, а потом остановиться в удивлении, узрев по весне распускающиеся бутоны белых цветков.
«А ведь она со мной даже не ругалась», - приходит запоздалая мысль в голову. С чего решил, что у нее с фантазией скудно, и больше, чем на слово «дурак», не хватит? Творческую личность, сочиняющую слова для собственных песен. И обезьянка дикая, и мартышка безмозглая, и выблядыш недочеловеческий, как только не называли за годы учебы. Я уже молчу про книги и фильмы, где у нашего брата не было ни одной положительной роли: сплошь маньяки или убийцы. Юлия наверняка все это слышала и знала, но сдержалась.
«Из-за твоих сверхспособностей терпит», - продолжает нудить брат.
Вранье, ложь это. Невозможно скрыть отвращение к человеку, тут как не играй, проколешься без вариантов: в мимике, в моторике, в случайно вылетевших фразах. Такие вещи даже не обязательно видеть, их ощущаешь самым краешком сознания. Так было с той же Ловинс, которая пыталась общаться нормально, искренне пыталась, но словно ядовитый шип торчал между нами, который не видишь и который не вытащить… никогда.
- Чего уставился? – нарочито грубый тон Юлии вывел из задумчивости.
- Да так... Смотреть тоже запретишь?
- Могу фотографию с автографом подарить.
- Не нужно, в живую ты куда забавнее.
- Забавнее?! – ложечка, поднесенная ко рту, застыла в воздухе. – То есть, по-твоему, я смешная, словно какая зверюшка в цирке? Экий наглец! Нет, тебя точно манерам не учили: хам, невоспитанный грубиян, болван неотесанный. Не удивлюсь, если у тебя никогда девушки не было.
- Была одна, - признаюсь честно.
- Бросила из-за плохого поведения?
- Скорее из-за денег и перспектив.
Юлия пытается еще что-то сказать, съязвить или сострить, но в конечном итоге засовывает ложечку в рот и морщится от холода. Откровенность с моей стороны стала для нее полной неожиданностью, да и для меня самого, признаться тоже. Еще пять минут назад отделался бы пустяковой фразой, а тут вдруг накатило.
- Она дура, если думает, что деньги - это главное, - произносит Юкивай совсем тихо, но я отчетливо слышу каждое слово.
- Нет, она умная… Она очень умная и все правильно делает: по жизни нужно смотреть вперед, в будущее. Чувства приходят и уходят, а бытовуха остается.
- И что, даже не злишься на нее.
- Злюсь, конечно.
Только вот не пойму, на кого больше: на нее - такую умницу и красавицу, или на себя – балбеса и разгильдяя. Нагуров еще когда советовал продать картину, и вложиться в доходный бизнес. У него и виды были на один небольшой заводик по сборке комплектующих для автоматизированных систем уборки, только не было капитала. Саня все просчитал, все выкладки сделал, даже финансовый план составил. Глядишь, через пять лет и окупились бы вложения, и Светка бы другими глазами смотрела, делая жизненно важный выбор.
- Злился, - тут же поправляюсь, – теперь все в прошлом.
Юлия в ответ говорить ничего не стала - взгромоздила на лицо массивную оправу солнцезащитных очков и поправила волосы под шляпкой. Столь простенькая маскировка работала на все сто процентов. Нас не одолевали толпы назойливых фанатов, никто не просил совместного фото или автографа, разве что два парня у стойки подозрительно косились, но подойти так и не отважились.
- Теперь куда? – интересуется она, когда выходим из прохлады кафешки в душный городской вечер. Над головой приятной музыкой тренькают колокольчики.
- Булочки купить нужно, для мужиков в дежурке.
- Для мужиков в дежурке, - передразнивает Юлия. – Теперь понятно, почему тебя бросили.
Стою молча, засунув руки в карман. Внимательно изучаю собственное отражение на зеркальной поверхности очков. И девушка не выдерживает:
- Прости.
Спешит отвернуться, словно могу увидеть глаза за темными стеклами.
- Пошли уже, в твою булочную, Уитакер.
Солнце спряталось за верхушками деревьев, когда мы свернули с боковой улочки на центральную: оживленную, говорящую сотнями голосов. Нас тут же едва не сбивает мелкий шкет, вырвавшийся из-под опеки строгой матроны, и все никак не нарадующийся по данному поводу.
- Томас, ведите себя прилично на публике, - неслось неугомонному мальчишке вслед. Куда там, пацан только разогнался, и теперь несся стремглав в сторону фонтана.