Экспедиция. Трилогия [компиляция]

— Это 19-й то век без войн и революций? Ну-ну… — Вставил молодой Стас. — Франция, Англия, турки… А Наполеон в каком веке был? — Ну ты, прям, бестолковый какой-то… — хозяин квартиры уставился в своего двойника — Зачем же лезть в «горячие» точки? Я про Россию говорю — что там в 19 веке, окромя Кавказа? Тишь да гладь. Все сражения — между Иван Ивановичем с Иваном Никифоровичем. Наполеон и декабристы в самом начале. Вот после 20-тых годов и нужно встраиваться. Чтоб до отмены крепостного права успеть.

— Да-да, читал. У тебя на даче куча книжек и старых журналов, пока телевизора не было, мы все ими пробавлялись, впрочем, и сейчас читаем. Так вот, в «Знание — Сила», кажется начала 80-х, аналогичный рассказ был. Про поэта песенника, попавшего в начало века и после долгих лишений сообразившего, что он знает массу еще не написанных стихов. Сразу после этого его транклюнтировали обратно. — с усмешкой добавил Евгений.

— Кто может «транклютировать»? Судя по рассказам, вы там, в 5 веке творили все что угодно. И что? А тут, подумайте безбедная судьба знаменитых литераторов. Классиками станете! — Стас поднял палец. — В школах вас изучать будут! Кто что пишет, надеюсь, договоритесь между собой? Не нужно никаких автоматов, пушек, танков. А как саму историю можно подправить? Положим, кинуть в массы лозунг о молочных реках с кисельными берегами в Америке. Плацдарм был — Аляска. Ведь туда кто б рванул? А те самые «перекати поле», маргиналы, люди с повышенной активность и неустойчивой психикой, то есть все те, кто позднее затеял бодягу с революциями. И что мы имели бы к 20 веку? Русскоговорящую страну в Америке, соседствующую с Канадой и Штатами, и тихую патриархальную Россию в Евразии — как современные Англию и Францию. Почему тихую? Да потому что все бунтарские силы — туда б отвалили.

— Они б отделились от нас. — с сомнением покачал головой молодой Станислав. — Да и шут с ними, пусть отделяются, главное — в России тишина.

— Не, не получится, — проговорил Женька, отрешенно уставившись в окно. — Сибирь велика, а туда никто своей охотой не ехал. Или донское казачество, «С Дона выдачи нет» — приходилось читать такую фразу? Так что даже крепостному было куда убежать, но не бежали. А тут Америка! За океаном.

— Ну ты сравнил тоже, климат у Сибири какой? И у той же филадельщины или калифорнивщины? То есть, отказываетесь литературно повлиять на нашу историю или хотя бы скомпрометировать идею революций?

— А не получится. Ибо книги действовали только на интеллигенцию, но не читающая крестьянская масса все равно оставалась бы такой же взрывоопасной… Да и было уже. Сам посуди, предсказаниям Достоевского в романе Бесы не поверили, всепрощенчество Толстого — отвергли, от идеалов Тургенева — отвернулись, зато уцепились за серенькие вещицы «пролетарского» писателя Горького, хотя там идей то всего одна: «Даешь свободу, даже ценой собственной жизни»… А что персонажи понимают под этим словом, и на что им эта свобода — нигде не объясняется.