Сказка без чудес
- Автор: Филиппов Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Издательские решения
- ISBN: 978-5-4493-8033-3
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Сказка без чудес». Краткое содержание книги:
Писать письмо президенту России Василиса Митрофановна решила всем гамузом, пригласив поучаствовать в этом процессе всю дворню.
Глеб Сергеевич, привыкший работать над важными документами в одиночку, в кабинетной тиши, поморщился недовольно. Возражать, однако, не стал. Чем бы, как говорится, дитя ни тешилось…
Всё одно эту хрень от деревенских отправителей никто в администрации президента не будет читать. Отфутболят назад, по принадлежности, в канцелярию губернатора Южно-Уральской области со стандартной резолюцией: «Дать ответ заявителю».
Сочинять послание решили сразу после ужина, за которым Глеб Сергеевич хватил две стопки крепчайшей кедровки, нацелился было на третью, но осёкся под строгим взглядом Василисы Митрофановны.
Откушав, племянник с тётушкой, в сопровождении домоправителя Еремея Горыныча, направились в библиотеку — писать письмо президенту.
Вечерело. Солнце за окном уже скатилось за пыльные, пожухлые от жары кусты сирени, бросая в широкие незашторенные окна багровые закатные отблески. Погромыхивала где-то вдалеке, за бором, августовская гроза, отчего казалось, что там, на границе реликтового лесного массива, идёт бой, и военные действия приближаются, накатываются неотвратимо на хвойный лес, на мирное имение, притаившееся в самой чаще.
В просторной библиотеке сразу стало тесновато от собравшихся дружно в назначенный час обитателей усадьбы.
Василиса Митрофановна восседала в старинном, обитом мягкой кожей кресле у камина, который, видно было по закопченному жерлу, часто топили зимними вечерами.
Еремей Горыныч, Яков, баба Ягода устроились рядком на диванчике, на котором полюбил почитывать, полулёжа заточённый в имении, словно ссыльный вольнодумец прежних эпох, Дымокуров.
Братья Семён и Соломон, раскрасневшаяся от жара плиты и едва успевшая снять белый передник и поварской колпак Мария расположились на принесённых с собою стульях под стеллажами, тускло сияющими у них за спиной золочёными корешками объёмистых фолиантов.
Глеба Сергеевича усадили у окна за единственный здесь столик, предназначенный специально для игры в карты. Обтянутый зелёным, кое-где изъеденным молью сукном и сработанный, как пояснил отставному чиновнику в своё время домоправитель, без единого гвоздя — чтобы исключить магнетическое влияние железа на расположение карт при раскладе.
Дымокуров не удивился бы, положи перед ним владелица усадьбы лист пергамента, чернильницу с гусиным пером, и эту, как её… баночку такую, с мелким песком, вместо промокашки…
Однако на столе были приготовлены чистые листы мелованной, годной для печати на принтере финской бумаги стандартного размера и золочёная «паркеровская» шариковая авторучка.
В комнате отчаянно воняло нестиранными портянками — то ли от, похоже, никогда не снимавшего резиновые бродни Якова, то ли от огромных, стоптанных вкривь и вкось кирзовых сапог Семёна и Соломона, а то и ото всех разом.
Василиса Митрофановна, поведя носом, тактично попросила Еремея Горыныча открыть шире окно.
— Ну что же, начнём! — возвестила собравшихся о начале процесса тётушка, и распорядилась: — Возьми, Глебушка, ручку. Пиши так… — она задумалась на мгновенье, а потом изрекла: — Многоуважаемый Президент Российской Федерации. — И не преминула подсказать: — Президент — с большой буквы…
— Может, по имени-отчеству его назвать? — встряла баба Ягода. — Дескать, батюшка ты наш, отец родной…
— Всемилостивейший государь, — покраснев, выдала вдруг помалкивающая обычно Мария. — К императору так, я слышала, обращались… Помню, я для них обед праздничный по случаю победы над Наполеоном Бонапартом готовила. Не я одна, конешно, там не мене ста поваров участвовало… Так вот царь — всемилостивейший государь. Графья, значитца, — «ваше сиятельство». Все прочие — просто «милостивые государи». Судари да сударыни…
— Какой он тебе, нонешний-то, государь амператор?! — возмущённо подал голос Яков. — Вот Пётр Ляксеич — то амператор был! — И пояснил, явно для Дымокурова: — я его лично знал, за одним столом, бывалыча, бражничал. А к энтому, таперешнему, заяву так пропиши. Здравия желаю, гражданин начальник! Обращается, мол, к вам зэка такой-то, статья, срок, начало срока…
Глеб Сергеевич с негодованием бросил авторучку. В кои-то веки оказался он здесь, в усадьбе, во главе дела, которое знал, можно сказать, даже любил, и которым владел лучше прочих, а тут всякие, не мыслящие ничего, с дурацкими советами лезут!
— Цыть! — прикрикнула на разгалдевшихся домочадцев Василиса Митрофановна. — Глебушка у нас лучше знает, как письма в высокие инстанции составлять!