Жена винодела [litres][The Winemaker's Wife]

Инес проснулась от скрежета ключа в замке, смеха и голосов на улице. Затем скрипнула дверь и наступила тишина.

– Кто здесь? – послышался из темноты голос Антуана, заглушавший женский шепот.

Инес с трудом выпрямилась. Голова пульсировала болью. Она потеряла счет выпитым бокалам и не имела представления, как долго просидела здесь в темноте. С трудом сфокусировав взгляд, она увидела Антуана, удивленно смотревшего на нее с порога гостиной, а за ним – худую как палка и сильно накрашенную блондинку в туфлях на высоких каблуках. Женщина тоже смотрела на нее во все глаза.

– Инес? – нарушил неловкое молчание Антуан. – Что ты тут делаешь?

– Прости. Мне было некуда больше идти.

Негромко выругавшись, он еще минуту пристально разглядывал ее.

– Жди здесь, – наконец рявкнул он и захлопнул дверь, оставив ее и забрав блондинку с собой. Вернулся он один, минут через десять, с перекошенным от злости лицом.

– Кто это был? – тихо спросила Инес.

Его лицо побагровело от ярости:

– Шутишь? У тебя нет никакого права задавать такие вопросы. Два месяца назад ты сама разорвала наши отношения, Инес. А теперь явилась в мою квартиру и устраиваешь мне допрос? Как ты вообще сюда вошла?

– У меня сохранился ключ. Я… я думала, ты будешь один.

– Думала, сижу и тоскую? – Он ухмыльнулся. – Я забыл о тебе, Инес, как только ты ушла. Что ты здесь делаешь? Что все это значит?

Она хотела выложить все, что накопилось у нее в душе, но смогла лишь тихо всхлипнуть.

– Мне было нужно тебя увидеть, – прошептала она, безуспешно пытаясь встать. – Я не хотела… То есть я…

– Ты пьяна. – Его лицо исказила гримаса отвращения. – Что с тобой случилось?

– Муж, – пробормотала она. – Он спал с женой винодела, беременной, но выяснилось, что ее ребенок не от мужа, что она забеременела от моего мужа, и я думаю, он влюблен в нее, и… – Инес умолкла, запутавшись и не понимая, что хочет сказать.

Антуан пристально смотрел на нее, и она не понимала, чего больше в его взгляде, отвращения или жалости.

– Господи. Ложись спать, Инес. Ты совсем никакая. Расскажешь утром.

– Но утром никто меня не будет любить, – простонала Инес, с трудом выговаривая слова. Все остальное смазала зевота.

– Тебе нужно поспать, – устало сказал Антуан, но она уже проваливалась в темноту. Он взял ее на руки и отнес в спальню.

Когда Инес снова открыла глаза, комнату заливал яркий свет. Прищурившись, она посмотрела на часы в углу спальни. Полдень? Она села, и от резкого движения закружилась голова. Неужели она проспала полдня? Мишель, должно быть, жутко волнуется. Но затем события минувшей ночи – Селин, ребенок, бегство в Реймс – разом обрушились на нее, и она, объятая ужасом, вновь откинулась на подушки. Неужели прошлой ночью она на самом деле пришла в квартиру Антуана, вливала в себя коньяк, пока все не поплыло перед глазами, а потом плакала и жаловалась ему на Мишеля? Голова раскалывалась от боли, подсказывая правильный ответ: «Да».

Инес услышала, как в замке поворачивается ключ, затем шаги в коридоре квартиры. Дверь спальни со скрипом открылась; за ней стоял Антуан. Он был в костюме, вид у него был энергичный и победоносный – серебристые волосы зачесаны назад, глаза сверкают.