Бандит

Шнурков на шее нет — значит, скорее всего, амулетов физзащиты нет. И зачем они им? Кто посмеет напасть на городскую стражу? Да и дорого — такие амулеты. Вон у них флажки на копьях — в знак принадлежности к этой самой страже. Нападешь — потом стражники со свету сживут. Тут «дело чести» не пустой звук. Стража сильна тем, что на нее боятся нападать, а она ничего не боится.

Подойти близко не могу — риск. Как владеют копьями в этом мире я видел на примере той же Селены. Живо ноги поотрубают этими копьями-мечами. Вот только смогут ли они так легко орудовать этими здоровенными штуками в относительно небольшом пространстве лекарского кабинета? Так-то он широкий, метров тридцать по площади…наверное, смогут. Значит, мне остается только одно — бить их с дистанции. Ну а потом уже и видно будет.

Сую руку под свою свободную рубаху, дергаю за рукоять заранее заряженный арбалет, подвешенный на шнур — уже в привычку вошло без арбалета по городу не ходить. Хоть один всего выстрел, но мой. Арбалет послушно лег в руку, и болт молниеносным смертельным шершнем отправился прямо в левый глаз «доброго дядюшки», где и успокоился, погрузившись по самую хвостовую часть.

Надо отдать должное стражникам — их старший еще не успел упасть, когда они бросились на меня через комнату с ревом, похожим на рев атакующего медведя. Им нельзя было дать мне перезарядить мое оружие. Однако я и не собирался этого делать. Я уже выпустил из руки арбалет, захватил из гнезд надетого на голое тело пояса с метательным ножами две острые «рыбки», и буквально через секунду они были в воздухе, одна за другой.

Нет, я не рассчитывал убить их этими маленькими ножичками. И не убил. Но попавший в лицо острый стальной клинок как минимум заставит атакующего противника остановиться и рефлекторно схватиться за пораненное место. Так оно и вышло. Одному нож попал в нос, уйдя в него чуть ли не до половины (представляю, какой у него шок!), второй нож не попал в глазницу, но вскользь задел глаз противника и похоже что распорол глазное яблоко. Жуткое ранение, полностью исключающее возможность сражаться — боль, шок, льющаяся кровь, мгновенное осознание своей увечности — попробуй теперь, помаши этим своим острым копьецом!

Теперь мне оставалось их только добить — что я и проделал без всякого удовольствия, но с чувством выполненного долга. А потом метнул кинжал, которым перерезал глотки стражникам — пронзив им подколенную впадину убегающего прочь сообразительного мага. Как оказалось — на нем не было никакого амулета физической защиты, а поставить свою защиту, без всякого амулета он то ли не успел, то ли вообще не умел такого делать. Он ведь лекарь-маг, а не боевой маг-офицер, служащий в армии чем-то вроде противотанковой пушки или огнемета «Шмель».

Тяжелый кинжал пробил ногу насквозь, выйдя из колена, и когда лекарь упал, подвывая и пытаясь ползти к двери, я увидел расплывающееся по штанине темное пятно там, где торчало острие клинка, и почти такое же размером пятно в паху — у моих противников в последнее время стало каким-то просто поветрием — обмочиться в момент ранения. Что-то у них тут слабенькие мочевые пузыри, точно. Энурез у моих врагов!