Превосходство Неодаренного

— Чего? Нафига? А если мои узнают, что ты с ним еще якшаешься? Чет как-то палевно.

— Вадим.

— Ну.

— Я со всем разберусь. Как вы там говорите? Не ссы? Вот и не ссы.

Парень смотрит на меня изучающе, немного с тупым видом, говорит:

— Не, братан. Это тебе не Дэн. В школу его батек не ходит. На стрелки не пойдет. Сидит у себя дома и носа не высовывает. А дом у него — крепость.

Перехожу на язык силачей:

— Хватит ныть, Вадим. Я думал у тебя есть яйца. Если так боишься, дай мне номер телефона отца.

— А если прослушка…

Быстро анализирую память Кибы. Ага, точно. Есть что-то такое.

— Да купи ты симку другую, тупица. Я тоже позвоню с чужого номера.

— Ну лан… так вроде нормалек. Но этого разговора не было, понял?

Протягиваю руку. Вадим мнется на месте, но все же жмет ее.

— Конечно. О чем речь.

Парень уходит, а я очень широко улыбаюсь. Давно я так не улыбался. Ну наконец-то…

Уже на занятиях голова разболелась так, что я еле разбираю то, что говорит Герман Афанасьевич. Толстяк усердно умничает, и она начинает болеть еще сильнее. И это я не говорю, что в ушах до сих пор гул от ругани Сергея. Я и не знал, что у него такой богатый словарный запас мата.

Непросто мне будет сделать с такой болью то, что я задумал. Таблетки лишь заглушают ее, а на «Симфонию» денег у меня больше нет. Но вопрос с силачами нужно закрыть раз и навсегда.

Чувствую взгляды Аннет и некоторых учеников. Видимо, на моем лице отражаются какие-то превозмогания. Ищу в телефоне, как проходит пробуждение, но информации об этом немного. Да, болит голова. Но нигде не говорится, что в ней заселяются паразиты или склад из раскаленных игл. Короче, у меня либо не пробуждение, либо странное пробуждение. И если через пару дней боль не уймется, то придется с этим что-то делать.

Пока еду в маршрутке обратно домой, пытаюсь дозвониться до Акане, но ее абонент подозрительно не абонент. Это немного настораживает. Не узнали ли ее тайну, за которую нам обоим, цитирую, конец? Понятия не имею, что она имела в виду под родственниками. Какое именно родство? Она мне троюродная сестра? Может единокровная, а Хидан был не в курсе, но теперь все узнал? Или может я вообще ей дядя. Или тетя. Или мать Акане втихую обрюхатил садовник Джунсиначи. Шэйла знает, как тут все устроено! Так, ну что за пессимизм…

Интересно, моя мать в курсе про это родство? Если так подумать, то она знала, кто такие Мацуо, когда я предупредил, что еду к ним. И если сейчас вспомнить тот разговор, то голос матери был особенно напряжен. Тогда я не придал этому значения из-за того, что она все время напрягается и сдувает с меня пылинки. Но с новой информацией все меняется…

Сначала надо поговорить с Акане. Потом уже с матерью. Чтобы не слышать брехню, которую не смогу сопоставить со словами Акане.

Домой я возвращаюсь ближе к шести вечера. Замечательно. Наконец-то пятница и выходные. Которые для меня будут совсем не выходными. Матери нет. Она часто задерживается на работе — перерабатывает. Я уже отписался ей, что все хорошо, и сегодня хулиганы меня не обижали на что она сообщила, что уже направила претензию в адрес школы и написала слезливое письмо малому совету зерсов в Москве, чтобы с беспредельшиками, что меня споили и избили разобрались.