Ката - дочь конунга

Конь, кажется, не расстроился, он фыркнул и слегка толкнул хозяйку, переступив крепкими ногами. Маша тихо засмеялась и провела ладонью по гладкому боку.

— Подружимся? — спросила она у коня, и тот, словно поняв ее слова, кивнул.

Ранними утрами, когда больше всего хотелось спать после бессонной ночи, полной страстных объятий, Светозар будил ее и вывозил, заспанную, в лес. Природа, едва пробудившаяся, сушила ночную росу, солнце еще не палило жаркостью июльского полудня, и была в этом всем какая-то прекрасная благость, ради которой стоило встать пораньше. Светозар собирал для Маши умытые росой ягоды и кормил с ладони, а потом целовал в земляничные губы. Однажды они выехали за городские ворота и двинулись вверх, в знакомом Маше направлении, к тому озеру, куда иногда устремлялся ее взгляд из верхних комнат терема. Тут совсем ничего не менялось, разве что купавки буйно расцвели на воде, да птицы летали низко, ловя у самой воды насекомых. Светозар остановился, спешился, взял Машу за талию, снял с седла. Они молча дошли до кустов, из которых когда-то два молодца, одинаковых с лица вытащили замерзшую и растерянную девушку.

— Ты хочешь туда? — спросил Светозар, и махнул головой в сторону тропинки, ведущей в березовую рощу. Голос его звучал настороженно.

Маша задумалась. Она понимала тревогу мужа, как понимала и то, что если она вдруг соберется уйти, он не будет ее удерживать. Светозар давно обдумал и принял этот вариант, его любовь была в том, чтобы не неволить свою суженую. Маша ощутила невероятную благодарность, она понимала, чего это ему стоило. Она помотала головой.

— Нет, — развернувшись к нему, она поймала тревожный взгляд, — здесь моя жизнь, а ты — моя судьба, я пришла сюда, не зная тебя, а когда узнала, то больше не было мне покоя, даже там, среди родных.

Маша увидела, как серая пелена волнения уходит из его глаз, и прижалась к широкой груди. Светозар обхватил ее и прижал к себе. Теперь он часто делал так, возможно, ему нужно было ощутить ее, тоненькую, беззащитную в своих объятиях. В одну из ночей, когда обоим не спалось, они лежали обнявшись, и рассказывали друг другу то, чего второй не знал. Маша вспоминала те несчастные два месяца, которые провела дома, Светозар внимательно слушал про родителей Маши, про Васю, которая всю жизнь была влюблена в путешественника во времени и перед смертью увидела любовь всей своей жизни, про то, как Маша делала мучительный выбор и выбрала его. Он давно принял факт, что Маша с легкостью перескочила из будущего, и его не пугали ее странные словечки и замашки девушки из двадцать первого века, наоборот, ему нравилась ее открытость и свобода суждений, подавлять которые он не собирался. Сам же Светозар говорить о своих чувствах в дни, когда она ушла, не хотел, но поддался уговорам, и неохотно признался, что тогда чувствовал себя раздавленным.

— Я никого не любил до тебя, — сказал он, — это было как наваждение. Даже во сне я видел тебя, и когда ты исчезла, я понял, что значит остаться без сердца. Это было больно. Но мужчинам негоже страдать из-за девки, и я злился, больше на себя, конечно.