Контракт на молчание

— Выходит, до этого дня по ночам ты читал не документы, а мои переписки. — Я усмехаюсь, не скрывая досады. — Конечно, ты даже говорил, что находил страницы моих друзей. Просто не сказал, что нашел их через мой аккаунт. Все это время меня проверял…

Но именно Эперхарт мне никогда ничего не писал и не напишет. У меня даже звонки от него все сплошь в рабочее время. Мне здорово повезло, что той ночью, когда я напилась и ушла, Клинт вырубился после перелета, иначе он бы за мной проследил, встретил на улице… И разговор об измене состоялся бы раньше, а я в своей наполненности чувством вины по самую крышечку, позволила бы жениху мной помыкать. Он уже пытался это делать, просто я не замечала! А я не знающая себе цену супермодель, я бы не очнулась, собирая чемоданы на какой-нибудь остров… Ха, да и с островом, в общем-то, промашка.

— Почему это тебя тревожит? Тебе есть что скрывать?

— Всем есть что скрывать, Клинт.

Ничего не видя и едва соображая, я выскакиваю из дома, забираюсь в машину и роняю голову на руль. Надо взять себя в руки! Я не понимаю, что именно изменилось, ведь вроде бы ничего страшного — многие читают переписки, но мне все годы с Клинтом теперь видятся иначе. Он проверял меня всегда? Поэтому он так хотел меня в жены? Всю до кончиков ногтей правильную, чистенькую, девственную до встречи с ним? Он четыре года уверялся, что я буду всегда только его. И я была бы. Все той же стерильно-скучной, едва тлеющей. Не встреть я по чистому недоразумению и отчасти с подачи Клинта мужчину с восхитительно подходящим ему именем — Рай.

Сидя в машине, в темноте, при тусклом свете уличного фонаря я пытаюсь припомнить, как у нас с Клинтом было раньше. Сначала, когда мы только познакомились, я была ослеплена гордостью за то, насколько симпатичный мне достался бойфренд. Мне нравилось, что мы почти никогда не разлучались, везде появлялись вместе, почти безупречные… приторные, как назвала нас одна моя подруга. Кстати, я это не посчитала за недостаток. Потом как-то получилось, что мы с Клинтом чаще стали встречаться с моими друзьями на парных свиданиях — это же логично. А потом мама стала болеть все сильнее, и все эти лица волшебным образом превратились в имена в списке контактов. Кому нужна подружка, которая может встретиться только раз в пару месяцев? Вот так незамысловато моей единственной и нечастой компанией стали приятели Клинта. Ему даже не нужно было меня контролировать и ревновать: не к кому. Я вся была его по собственной воле и/или в силу обстоятельств.

И было бы так и дальше, не перетряхни мой скудный мирок смерть мамы, переезд и одно крошечное предложение, подсказавшее, что жизнь бывает совершенно другой. Причем намного чаще, чем я думала. Все изменилось, я на острове, где у меня своя работа, свои друзья, свои секреты, а мужчин в разы больше, чем женщин. А еще я начинаю ускользать. Конечно же, Клинт в панике.