Чужая земля

– Прикажи воинам вынести из дома кресло.

– Госпожа!

– Хасем, от меня не убудет, а я хоть узнаю, что за проблемы возникают у людей. И прикажи называть меня просто «госпожа».

Солдаты установили навес от солнца, принесли одно из хозяйских кресел, и я приказала людям говорить.

– Великая госпожа! У этой женщины есть сын, он украл у меня курицу, а она скандалит и не хочет платить!

Полноватая подвижная женщина лет тридцати в легком белесом платье, запыленном и не слишком свежем, топталась передо мной. Явно из тех людей, кто не умеет сидеть без дела ни минуты. Об этом говорил и сильный загар и тяжелые, почти по-мужски крупные, натруженные руки.

– Как зовут тебя, почтенная?

– Асо, пресветлая госпожа… А её – Горго. И это уже не первый раз ее дети замечены в воровстве!

– Скажи, Асо, почему ты уверена, что это сделал ее сын?

– Так я сама видела, госпожа!

Асо от возмущения аж всплеснула руками. Я посмотрела на вторую женщину. Молодая, сытая, сквозь одежду просвечивают отчетливые складки на животе – явно не голодает. Одета дороже, кроме платья есть еще и накидка из крашеной ткани, на шее – ускх и это в будний день. Два медных браслета с крошками янтаря.

– Что скажешь, Горго? Почему ты не хочешь решить дело миром? Наказать сына и оплатить курицу?

– Госпожа, да кто будет слушать эту скандалистку?! Вечно она придирается, просто завидует моему богатству! Конечно, у меня есть слуги, а она работает сама! Но ведь это не моя вина, госпожа?

«Богатейка» смотрела на «плебейку» с легкой насмешкой и презрением. Я обратила внимание на стоящих за ними мужчин и женщин.

– Кто из вас староста деревни?

Вперед выдвинулся тучный пожилой мужчина, низко поклонился – думаю, оценил охрану. Потому что одета я была совсем просто, да и макияж не наносила, только чуть зачернила веки – это действительно защищало от слишком яркого солнца.

– Пресветлая госпожа, прости, что нарушили твой покой. У Асо нет доказательств, но она кричит и скандалит, как богатая! Я не велел тревожить тебя, но разве женщину удержишь! Она бежала сюда так, что мы не могли угнаться! Прикажи ей уйти, прекрасная госпожа, а уж мы сами разберем такую мелочь!

– Почтенный, возможно, ей эта курица ценнее, чем богатой. Где ребенок, который украл курицу?

Толпа чуть раздвинулась и вперед вытолкнули мальчишку. Лет семь-восемь, в набедренной повязке, но с уже подкрашенными глазами. Юный богатей сделал жалобную мордочку и выглядел совершенно невинно. А вот говорил он так, что становилось понятно, что наказания он не боится совсем. Да и поклон его, надо сказать, был далек от почтительности.

– Как зовут тебя?

– Рахот, госпожа.

– Зачем ты украл курицу? Ты голоден?

– Она врет, госпожа! – он ткнул рукой в сторону Асо.

Я обратилась к внимательно следящими за разговором крестьянам:

– Кто-то может подтвердить слова Асо или мальчика?

Вперед попыталась выдвинуться еще одна женщина, но два довольно крепких мужчины как-то незаметно сдвинулись и перекрыли ей путь. Забавно… Похоже, что кто-то все же видел «преступление».