Чужая земля

– Ты хочешь сказать, что вам уже приходилось делать такие операции?!

– Два последних года, царица. Мы даем немного дурмана роженице и она почти не понимает, что именно с ней делают. Конечно, мы долго кипятим и инструменты и шелковые нити, это обязательно. Но выживает больше половины женщин и почти все дети.

Слава всем богам, что мне не пришлось при этом присутствовать! Несколько ошалевшая от таких новостей я ушла в свои покои. Была бы верующей – помолилась бы за Неферту и малыша…

Нет, я знала, что трупы вскрывают и делают рисунки, и изучают внутренности, но вот то, что уже делают операции – меня потрясло. Даже половина из этих выживших женщин и то, практически – чудо!

Ведь те знания, которые я передала Имхотепу, по сути – ничтожны. Только теперь я первый раз задумалась о том, как все это изменяет мир…

Неделю до снятия швов Имхотеп и Барути ежедневно сами отправлялись на осмотр больной. Малышу нашли кормилицу, шов не воспалялся, но я каждый день с тревогой расспрашивала о Неферте. И тем не менее, все сошло благополучно! Через две недели больной уже разрешили садиться и у нее появилось молоко.

Через три, она уже лично махала Сефу из носилок, провожая его в путь.

Сразу по прибытии на ладью я приказала Сефу ложится спать. По рассказам того же Имхотепа я знала, что он лично сидел с женой все это время, удивляя даже врачей своим терпением.

Да, здесь было несколько другое отношение к смерти и к женам. Но Сефу действительно любил её…

Я смотрела, как крепко спит на толстой циновке молодой здоровый мужик, как стараются тише разговаривать гребцы-охранники, не желая тревожить его сон. Я была очень рада за него, но в то же время слегка завидовала. Такая любовь – большая редкость и дается она не всем…

Сефу проснулся достаточно бодрым в самом начале вечера. Путешествие предполагалось не слишком длительным и не слишком торопливым. Ехали мы в дальнее поместье Идо. Когда-то там родились близнецы Имхотеп и Идогб, росли и взрослели, учились и влюблялись… Потом жизнь занесла их в столицу, а поместье осталось в ведении управляющего.

– Там большой покойный дом, царица. Стоит он уединенно, крестьяне местные не слишком любопытны, так что могут и не узнать, что в доме отдыхаешь ты. А самое прекрасное – большой сад и высокая стена, за которой могут находиться воины Хасема. Они не будут попадаться тебе на глаза. А еще в саду есть прекрасный бассейн. Думаю, там ты сможешь отдохнуть так, как тебе захочется.

Из личных слуг с собой я взяла только Хати. Ни к чему тащить целый табор. И так по настоянию Сефу и Хасема целый корабль воинов для охраны. Буду спать до полудня, лазать по деревьям и купаться. Конечно, все это можно было бы проделывать и во дворце, но там, в поместье, меня никто не будет бесконечно дергать. Жаль только, что сейчас еще не созрели плоды. Зато всё, что может – цветет!

Первая же стоянка на берегу закончилась… странно она закончилась, честно скажу. Я не брала с собой поваров и прочего, но знала, что многие солдаты вполне пристойно готовят. Поэтому вечером нам расстелили циновку, поставили на нее небольшой складной столик, несколько табуреток. Хасем выставил посты вокруг, и мы сели ждать, когда запекут на костре барашка. Возможно, все бы и закончилось традиционным ужином и разговорами, но нервно-возбужденный Сефу заявил, что у него есть прекрасный сюрприз для всех. И что-то коротко приказал одному из свободных телохранителей.