За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко

В связи с неполнотой источниковой базы, до сих пор наименее изученным в истории ВКП(б)[20] остается Июньский 1937 г. Пленум Центрального комитета, который признается в современной историографии «…началом перехода к массовым репрессиям среди высшего слоя партийно-советской номенклатуры»{668}. В. Н. Хаустов и Л. Самуэльсон установили: «Сохранились материалы заседаний Июньского Пленума, посвященные обсуждению предстоящих выборов в Верховный Совет СССР на основе новой Конституции, проблем развития сельского хозяйства. Но имеются лишь отрывочные материалы, касающиеся вопросов о разгроме “антисоветских правотроцкистских” группировок. Это сохранившийся план-конспект и подготовительные материалы выступления на Пленуме наркома внутренних дел Ежова, постановления Пленума и Политбюро ЦК ВКП(б) об исключении из партии членов и кандидатов Центрального комитета»{669}. Как и на Декабрьском 1936 г. Пленуме ЦК ВКП(б), вопросы конституционные (в данном случае – о выборах нового высшего государственного органа «власти») решались в параллель с карательно-репрессивными.

По убеждению Н. В. Петрова и М. Янсена, отнюдь «…не случайно, что вопрос о выборах в Верховный Совет обсуждался на том же самом Июньском 1937 [г.] Пленуме, на котором Сталин принял решение об операции против “антисоветских элементов”. В прежнее время некоторые категории граждан были лишены избирательного права, которое новая Конституция предоставила всему взрослому населению, за исключением осужденных и душевнобольных. В результате всем тем, кто ранее был лишен этого права и числился по разряду т. н. “антисоветских элементов”, давалось право голоса, а также вводилась система тайного голосования с несколькими кандидатами на каждое место»{670}. Собственно, большевики и не думали скрывать своих убеждений в том, что: «Избирательный закон сталинской эпохи является ударом по фашизму, по его троцкистско-бухаринской шпионской агентуре»{671}. В. Н. Хаустов и Л. Самуэльсон справедливо заметили: «Помимо проявлений критики своего политического курса Сталин внимательно отслеживал в показаниях все, что было связано с национально-территориальным устройством СССР. Существенным фактором внутриполитического развития страны является постоянно присутствовавший аспект возможного раздробления Советского Союза на ряд независимых государств, поэтому положение в союзных и автономных республиках было предметом особого внимания органов государственной безопасности»{672}.