Последняя ночь моей убогой жизни

– Понятия не имею, – ответил я.

– Пойду-ка я за ним, – Натиг забрал свой бокал и последовал за своим сожителем, а его робот, остававшийся всё это время бездвижным, внезапно ожил и пошёл за хозяином.

Я остался наедине с собой и двумя девушками – одна мне нравилась, а с другой я прошлой ночью занимался сексом. Надо бы добавить к титулу «Самый Приключенческий Идиотический Дегенерат» ещё и «Самый Крупный Ускоритель Неловких Ситуаций» или просто «СКУНС».

«Ещё тебе стоит перестать придумывать глупые титулы» – мысленно добавила София.

«Тебе ещё обидно, что он назвал тебя «Системой Останавливающей Фатальное Избавление от Ядра»?» – ухмыльнулся Хэнк, мысленно подкалывая рыжую.

– Заткнись, – шепнула в ответ Софи, хлебнув его пива. – Ну, так что, Эля?

– Простите, я уже забыла, как там было. Можете повторить ещё раз? – попросила Эля.

– Слёзы того, кто счастлив в своём несчастье, – в шестисотый раз за ночь повторил я.

Эля почесала голову в раздумьях.

– Я не думаю, что этот человек ты, Малик, – наконец сказала она.

– Спасибо! – радостно изрёк я, показав язык своим личностям.

– Не пойми меня неправильно, ты тот ещё несчастливый засранец, но я не считаю, что это доставляет тебе удовольствие.

– Спасибо?..

– Мне кажется… это кто-то религиозный.

– Не понял, – бровь Хэнка заинтересованно взмыла вверх.

– Ну, знаешь, как говорят наши? – риторически спросила его Эля. – Я про şükür[18].

– Конкретнее, пожалуйста.

– Короче, как бы им не было хреново, большинство зрелых людей и даже некоторые молодые постоянно славят и благодарят Аллаха просто за то, что всё не ещё хреновее, чем могло бы быть, повторяя это отвратительное слово, которое лично я считаю тупиком в человеческой эволюции, – жёстко закончила Эля.

– Я знаю, куда ты ведёшь, – сказал я.

– Да, я говорила тебе об этом, дай и им объясню, – Эля вновь повернулась к Хэнку и Софии, не понимая комичности ситуации. – Человек на то и человек, что ему вечно чего-то не достаёт – он хочет большего. Мне кажется, что именно из-за этого неугасающего желания мы и перестали кидаться друг в друга говном, спустившись с деревьев и создав цивилизацию. Это часть нашей программы, а многие религиозные люди предпочитают минималистический образ жизни. И по этой простой причине их жизнь превращается в никчёмную пародию, – она глотнула пива. – Как бы плохо ни шли их дела, они постоянно будут славить Аллаха, твердя, что всё могло бы быть гораздо хуже. Если у них нет большого количества денег, они будут хвалиться тем, что у них есть, а если нет вообще ничего – здоровьем. Если же и оно их подводит, то они будут благодарить Бога просто за то, что всё ещё не померли. Понимаете?

– О да, это страшно раздражает, – активно закивал Хэнк, делая вид, будто впервые слышит от неё всё вышесказанное и что он крайне увлечён полученной информацией.

– Поэтому я и считаю, что второе противоречие – какой-то религиозный бедный дед с раком поджелудочной или ещё какой хренью, живущий трудной жизнью, но продолжающий упорно повторять «şükür!». Он счастлив в своём несчастье. Страдает, но самообманом внушает себе, что это вовсе не так, ведь могло бы быть гораздо хуже.