Кровь над короной
- Автор: Романов Герман Иванович
- Серия: Иоанн, третий этого имени #3
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: AT
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Кровь над короной». Краткое содержание книги:
Труден путь к престолу для бывшего императора Иоанна Антоновича, свергнутого с трона 23 года тому назад. Его должны были убить 4 июля 1764 года, но прошло пять дней, а он жив. И не только – из «железной маски» Русской Бастилии стал самодержцем. Повезло?! Конечно, вот только получилось так, что «реципиентом» стал советский пенсионер, бывший следователь – и угораздило так обрести вторую жизнь! Хотелось бы провести реформы, что сделают Россию благополучной, вот только корона тогда стоит прочно, когда под ней струится кровь…
Видимо, пребывая в длительном и тягостном одиночном заключении в крепости (Фридриху тоже довелось отсиживать в подземелье по воле сурового отца), Иоанн Антонович, как зачастую свойственно детям, придумал своеобразный язык.
– Кидалово!
Непонятное и страшное слово, которое бросил мимоходом император, когда зашла речь о несправедливом разделе польской территории. Пруссия вернула себе наследие упраздненного Тевтонского ордена. Заполучив княжество-епископство Вармию, король немедленно провел там секуляризацию, оставив духовного владыку ни с чем, буквально без «штанов».
Полностью был возвращен кусок герцогства Померания, а также земли Королевской Пруссии до речки Нотец. И главное – поляки отдали замок Мариенбург – резиденцию великого магистра «Братства святой Марии», который сейчас по его указу стал столицей объединенной Пруссии вместо переданного русским Кенигсберга.
Удалось выбить у поляков обратно Кульм с округой, тоже наследие рыцарей-крестоносцев, эти владения ордена они именовали Хельмским воеводством. Собственно польскими были жалкие остатки их Поморского воеводства, да с превеликим трудом, русский царь сказал странное слово «отжать» при этом, отбить крепость Торн с ганзейским городом, который поляки переименовали в Торунь.
Почему Иоанн Антонович сравнил его законные и справедливые действия с тем способом, как ему объяснили, которым обычно прачки выжимают мокрое белье, чтобы оно быстрее просохло?!
И причем здесь польские земли?!
Сплошное германское наследие, отбитое крестоносцами у язычников-пруссов, которых они крестили огнем и мечом!
И это все – едва набралось девять тысяч квадратных английских миль территории с полумиллионом человек населения, три четверти которого составляли лютеране, говорящие на немецком языке. И права которых ущемлялись именно шляхтой, которая к ним относилась с высокомерным пренебрежением – и сейчас за это жестоко расплачивается!
Австрия тоже получила примерно столько же галицийских земель по реке Сан с выходом острым клином к Львову. Правда, населения приняла в два раза больше, чем Пруссия. До миллиона жителей, в основном униатов и греко-католиков, с небольшой долей католической шляхты, стали новыми подданными императрицы. Мария-Терезия также пожелала получить значительную часть Малой Польши, включая богатейшие соляные шахты в Бохне и Величке, но русские сановники и сам царь категорически выступили против отъема коронных земель, где подавляющее большинство населения составляли именно католики-поляки.
Иоанн Антонович при этом лицемерно им заявил, что раз права «диссидентов» защищены, и они взяты под покровительство, то справедливость достигнута, «братский мир» повсеместно установлен, а потому «нет нужды благородным их соседям превращать в диссидентов поляков на их собственных землях».
– И это он называет справедливым миром и дележом «по-братски»?! Да самые гнусные разбойники и то поступают честнее! Царь в десять раз больше к себе земель подгреб, чем я, и обвиняет меня при этом в несправедливости?! Тогда интересно, что назвать справедливым?!
И зачем мне такой «братский» раздел, если ему досталось больше половины, полякам оставил меньше трети, а нам отдал жалкие крохи, будто монетку нищему кинул?!
Фридриха душила то, что русский царь называл непонятной «жабой», ему было больно оттого, что, не понимая смысла слов «отжать» и «кидалово», он осознал во всей гнусности и коварности их потаенный смысл, полный мерзкого лицедейства.
Нет, упрекнуть императора Иоанна Антоновича было не в чем – он в четкости следовал букве соглашения, взяв под защиту более трех миллионов православных «диссидентов». При этом из его земель бежало до трехсот тысяч поляков и евреев, напуганных слухами о резне и расправе, что учинят над ними повстанцы и казаки.
Но этого царю показалось мало – он создал в Волыни и на большей части галицийских земель, где значительное большинство составляли православные, новоявленное «Великое княжество Галицко-Волынское», из которого собрался «возрождать» (вот странное слово), исчезнувшее еще в начале четырнадцатого века королевство. И монарха подобрал, которого признать пришлось со всем этикетом – младшего брата, которого женил на португальской принцессе Бенедикте, как-то сумев склонить к браку дочери короля Жозе.
Не мог что-ли в достойных немецких Домах найти кандидатуру?! Интересно, что русский царь выпросил в приданное – явно что-то из колоний, каких у Португалии много, но зачем, если у него нет ни кораблей, способных выйти в океан, ни моряков там побывавших?