Никудышный [СИ]

— Кто вам сказал? — вмешался Сидор Никитович.

— Она сама.

— Ничего не понимаю.

Алексей отвернулся и посмотрел в окно.

— Когда же вас выпишут?

— Скоро, Сидор Никитович, и я сразу же уеду домой. Мои дела закончены. Преступник найден.

— А к нам? Вы что же не зайдете?

— Обязательно буду, нужно дома дела кой-какие уладить. Служба.

— Понимаю. А с Анной — то хоть увидишься?

— Обязательно.

В душе полковник понимал, что с Анной-то ему как раз и не надо больше видеться. Ему все больше нравилась ее скромная красота, темные волосы, уложенные в строгую прическу, милые глаза, не умеющие ничего скрывать. Ее легкая походка, руки, красиво выполняющие все, к чему бы она ни прикасалась. И особенно моменты, когда она причесывает Аленку. Целует ее в макушку, та пищит от расчески, но Анна нежно, спокойно, делает свое дело, превращая кудлатое существо в принцессу. Сколько раз он ловил себя на мысли, что ему ужасно хочется обнять Анну, поднять на руки как маленькую и унести туда, где им никто не будет мешать. Он мысленно целовал ее припухлые губы и расстегивал халатик.

— Тьфу, какой ты сексапильный ловелас, — сердился он на себя, а настойчивое видение все чаще посылало ему Анну, где он так и не решался прикоснуться к ней.

Ее святая любовь к дочери умиляла его. Делало ее мадонной в мыслях, предшествующих видению. Тогда он смотрел на нее как на что-то святое, надежное в жизни, существо, необъяснимого духа целомудрия и спокойствия. Но женщина Анна вновь появлялась и вновь его мысли путались между обожанием и желанием явно не целомудренным.

— А нужно ли тебе с нею прощаться? — думал он. — Уехать так, чтобы не видеть ее глаз, не ощущать запаха фиалки, весенней прелести, обожаемых ею духов?

Внезапно дверь открылась, и Анна вышла из палаты. Увидев Алексея, сидящего напротив двери, она удивилась и остановилась, ноги словно приросли к полу и не слушались ее. Ее щеки запылали румянцем, и она как молоденькая девушка на первом свидании не знала, что сказать ему.

— Здравствуй, Аннушка!

— Здравствуйте, Алексей Николаевич.

Он уже поднялся с банкетки и шагнул ей навстречу. Она, увидев его повязку, испугалась.

— Вы ранены?

— Немного.

— Вам больно?

— Нет.

Он смотрел на нее и ему хотелось сказать все, что проносилось в его смятенной голове, но язык не повиновался ему, он подчинился логике.

— Мне скоро уезжать. К вам не заеду.

— Почему?

— Служба, — ответил он.

— И больше никогда не приедете?

— Приеду обязательно, у меня скоро отпуск и я нагряну к вам.

— Будем рады, — ответила она и быстрым шагом пошла по коридору.

Он хотел догнать ее, но остановился и, повернувшись, направился в свою палату. Алексей Николаевич пришел попрощаться к заведующей отделением. Нина Николаевна приветливо встретила его. Еще не старая кокетливая женщина была хорошим врачом.

— А вы герой, оказывается, — сказала она, идя навстречу вошедшему.

Стул поставила за своим столом рядышком с собой.