Хозяйка перекрёстков [СИ]

Марбери страшно закричал и, собрав последние силы, выпростал руки вверх, будто пытаясь схватить противника. И почти в тот же миг, когда посох Калимана опустился на него второй раз, из ладоней его снова вырвались призрачные плети – на этот раз тонкие, похожие на целые пучки черных длинных спиц. Они легко пробили рясу священника, некоторые вылезли из спины. Калиман тоже закричал, и их с епископом вопли слились воедино.

Я не успел доковылять до них буквально пару шагов, когда Калиман рухнул на своего противника. Ухватив его за одежду, я перевернул его и оттащил чуть в сторону, помогая опереться спиной о кирпичную колонну.

Он закашлялся, обильно отхаркивая кровью. На меня он даже не смотрел – не сводил взгляда с распластавшегося на полу Марбери.

– Он… мёртв? Убедись в этом!

Я взглянул на епископа. Амальгамные линзы подсказывали, что старик уже не дышит. Но, чтобы убедиться, я на пару мгновений переключился на изнаночное зрение. И невольно вздрогнул от увиденного.

Сгусток тьмы в центре залы всё ещё не был уничтожен, хотя и сжимался с каждой секундой – сейчас было очевидно, что это живое существо, которое старается сбежать, протиснувшись в небольшую брешь в ткани мироздания. При этом оно не переставало поглощать энергию из несчастных, прикованных к пыточным столам. И не просто энергию – чтобы зализать свои раны, оно буквально высасывало из них последние соки. Марбери сам стал одной из жертв. Я разглядел его призрачный, искаженный силуэт, который засасывало в эту воронку. Лицо его было искажено гримасой ужаса и отчаяния, безумные глаза вылезли из орбит, рот распахнут в беззвучном крике.

Я зажмурился на пару секунд, избавляясь от наваждения. Когда снова открыл глаза, тёмное нечто уже съёжилось до размеров футбольного мяча и продолжало усыхать, будто втягиваясь внутрь самого себя.

– Он… мёртв?! – настойчиво переспросил Калиман, снова закашлявшись. Выглядел он скверно, и вся ряса его ниже груди была тёмной от крови.

– Да, с ним покончено.

– Со мной… тоже, – невесело усмехнулся священник, утирая дрожащей ладонью кровь с подбородка.

Но когда он ухватил меня за плечо, не давая подняться, пальцы его оказались на удивление сильными.

– Постой! Ещё не всё! Мы не нашли… того, за чем пришли!

– Но епископ мёртв…

– Архивы! Его записи…

– Вам всё ещё нужны эти доказательства? Хотите передать их инквизитору?

– Нет! Сожги их! Найди и сожги! – в ужасе выкрикнул священник.

Отдышавшись, он добавил:

– Никто… не должен увидеть их! Соблазн слишком велик… Сожги их, во имя Триединого! Обещай мне!

Он продолжал стискивать меня за плечо, но хватка быстро ослабла. Ещё немного, и Калиман обмяк, роняя подборок на грудь. Тут даже не было нужды проверять пульс – и так всё было понятно.

В подземелье вдруг стало так тихо, что я расслышал потрескивание горящих факелов. Мне показалось, что я вообще остался единственным уцелевшим во всей этой бойне. Тайлин валялся без движения, демон Скверны тоже затих. Но потом до меня донеслись слабые стоны со стороны пыточных столов – кто-то из бедняг всё-таки выжил.