Спаси и сохрани

Дождь разошёлся. Вода вовсю резвилась в волосах, стекала по шее под футболку – ручейки соревновались, кто быстрее. Где-то высоко, но пугающе близко назревала ещё одна гроза.

– Запомни, сынок, – папа развернул Ваню к себе, – в жизни нет ничего важнее семьи.

– Ой, кто бы говорил…

– Иван! Я не позволял тебе разговаривать со мной в таком тоне!

– Да-да, прости меня, папочка, – энергично закивал головой Сусликов-младший. – Прости, что сказал тебе правду. Я так больше не буду. А если и буду, ты всё равно не узнаешь, потому что с нами не живёшь.

Ваня дёрнулся, но его держали слишком крепко. И почему взрослые в последнее время так боятся отпустить его от себя?

– Сынок, – вздохнула мама, – ну как ты не поймёшь…

– Это вы никак не поймёте! Сейчас в зале прощальная дискотека. Там все, и я должен их предупредить! Скоро взойдёт кровавая луна! Мы в опасности!

– Какая луна? Какая опасность? – растерялась мама. – Опять ты за своё…

– Почему меня никогда не слушают? А если и слушают, то не верят?! Нам угрожает зомбиапокалипсис! Целая армия живых мертвецов! Они жуткие и кровожадные. И только я могу их остановить! Точнее, с помощью духа князя, который вселится в моё тело, но всё равно это буду я! Слышите? Я могу всех спасти! Впервые в жизни я что-то могу!

Гром выронил стотонную гранату, и та своим взрывом расколола небо. Уши заложило. Дождь пошёл сплошной стеной – теперь Ваня едва различал родителей, хотя те стояли всего в шаге от него.

– Ты издеваешься над нами? – возмутился папа.

Хватка ослабла. Ваня дёрнулся ещё раз – ура-а-а, победа! Путь к замку свободен! Главное – не опоздать…

– Нет. Он снова погружается с головой в свои фантазии, – констатировала мама с сожалением.

Странно. Ливень шуршал листьями деревьев, стучал по гравию и асфальту, бомкал металлические спинки скамеек и тыдыкал об каменные статуи, но сквозь завесу из шумов Сусликов-младший слышал её голос. Каждое слово.

– Теперь ты убедился, что повременить с разводом было правильным решением?..

Здрасьте, дядюшка нежданчик! Давно не виделись!

– У меня, кажись, в ушах такие пробки образовались, что ими бутылки затыкать можно. Не повторите ещё разок для плохослышащих, маловидящих и слабосоображающих? Вы передумали разводиться?

Мама промолчала. Лишь легонько подтолкнула размытый силуэт отца.

– Ну, в общем и целом… Да. Мы действительно приняли решение сойтись… э-э-э… ещё на какое-то время, – не особо радостно пояснил тот. – Если хочешь, мы можем поехать домой уже прямо сейчас. И жить вместе столько, сколько понадобится.

Ваня почуял подвох.

– А сколько понадобится?

– Это зависит только от тебя. – Мама опустилась на корточки перед Ваней и взъерошила его мокрые волосы. Капли дождя ударялись о её нос губы, разлетаясь озорными мелкими брызгами, часть которых доставала до Ивана. – Дело в том, что нам звонил директор лагеря и рассказал о твоём не совсем адекватном поведении. О том, как ты сбежал в лес и тебя насилу отыскали в сыром холодном склепе, как хулиганил в присутствии комиссии из отдела образования… Даже сейчас, в разговоре с нами, ты твердишь какие-то сказки про зомби. Но ты таким образом пытаешься привлечь наше внимание, потому что тебе одиноко. Ты чувствуешь себя потерянным, ищешь понимания у нас, самых близких тебе людей. И, увы, его не находишь… Это полностью наша вина. Видимо, мы с твоим отцом слишком сильно были заняты погоней за личным счастьем и забыли о тебе. Прости нас, пожалуйста. Ради тебя мы готовы снова жить вместе.