Прыжок с орбиты

Нет, это какие-то не те посторонние мысли. Нужны более посторонние.

Говорят, перед той встречей с космонавтами на Брежнева было покушение. Ранены, во всяком случае, космонавты Береговой и Николаев. И убит водитель. Ещё в машине были Терешкова и Леонов. То есть не экипажи Союз-4 и 5, но тоже космонавты – участники мероприятия. Наверное, всё бы засекретили, но была прямая трансляция.

Слухи всё равно пошли, даже про стрельбу из пулемёта – это потому, что стрелявший был с двумя пистолетами и стрелял очень часто. Но эффективность такой ковбойской стрельбы невелика, вот, водителя убил, Береговой ранен не пулей, а осколком стекла, Николаеву пуля оцарапала спину: космонавты успели пригнуться. Ещё ранен мотоциклист эскорта: направил мотоцикл на стрелявшего, Ильина. Тот в оцеплении притворялся милиционером.

И анекдоты пошли. «Попробуй, попади, когда каждый лезет: «Дай лучше я!»». Или: «Почему в печати нет ничего о судьбе Ильина? – Ищут его младшего брата, который сказал: «Мы пойдём другим путём»». Хорошо, кстати, что я не на диктофон дневник полёта наговариваю, а думаю про себя.

Вот, пятна, кажется, чуть чётче, а ползут не так быстро. Значит, я был прав насчёт большой скорости ветра на большой высоте.

Только что близко проплыла здоровенная… не знаю… вершина горы?! Но в районе посадки нет гор. Тем более, высотой несколько километров! Это насколько же я промахнулся? Может, плотная туча была?

Опять скучно и опять волнуюсь о том, на что не могу повлиять.

Чтобы наверняка отвлечься, вспомню Чулпан.

Чулпан – это Вечерняя Звезда. Можно перевести как Венера, но это не совсем Венера. Есть ещё имя Зухра, это тоже Венера, но Утренняя Звезда. Притом Чулпан – тюркское имя, а Зухра –арабское. У нас в школе учились сразу и Чулпан, и Зухра, и Венера. В маленьком Демьясе.

Психолог проекта объяснил мне, что когда Чулпан погибла, у меня был психологический шок и как-то в подсознании связалось, что мне с девушками нельзя связываться – с ними роковой несчастный случай происходит. Причина иррациональная. Я понимаю, что с таким нормальным парнем, как я, никакой мистики быть не может. Разве что в фантастическом рассказе. А ему, психологу, трудно бороться с иррациональным.

А его кто просил? Сам с помощью хитрых анкет всё вызнал, сам всё объяснил и сам же стал извиняться.

С другой стороны, такой ли обычный я парень? Аномалия-то есть.

Гравитационная, или инерционная, или даже временнáя, как я уже во время прыжка подумал. Хотя – при чём тут аномалия?

То, что психолог объяснил, я и сам знал. А вот как быть дальше? Можно, конечно, сказать себе – совершу подвиг и все девушки мои. Но ведь Чулпан среди них нет. А другие мне не нужны, ни сразу, ни поочерёдно. Это и не по-коммунистически, и вообще не моё это. А как среди этих толп найти родного человека? Чем больше толпа, тем труднее.

Но странно, я только теперь подумал, когда уже самое опасное позади, что придётся теперь не просто на мероприятия с танцами не ходить, а спасаться бегством от их толп. Жуть.