Три короны. Шаг назад

Гвардеец поднял свой меч вверх, ловя слабость соперника, и с воинственным рыком с размахом ударил его о клинок Радира. Темное лезвие рассыпалось на две части, взрываясь осколками. Половина меча упала на камень, а вторая осталась в руках парня. Стальная пыль осела на руках Радира, оставляя мелкие рваные раны на предплечьях, в огромных голубых глазах осталась пустота. Он посмотрел в глаза гвардейцу, разжал пальцы, бросая на землю рукоятку меча с коротким осколком лезвия, и от бессилия упал на колени, опуская голову в знак поражения. Шанс жить рассыпался, как только что меч в его руках – в пыль и осколки.

– Вставай, теперь ты воин гвардии, моего личного отряда, – гвардеец подал руку Радиру, отдав меч мальчишке, – я командир отряда охраны Его величества Алор Снайл, сын генерала Виниса, считай меня своим командиром, – он взял свою рубашку, закинув ее на плечо, и следил за реакцией Радира.

Парень сидел на коленях, подняв голову на воина. Смерть весь бой дышала за спиной, а тут вдруг испарилась, грозно рыкнув в ухо. Он забыл, как говорить, сверля взглядом соперника.

– Твой выбор оружия был весьма странным, совсем не соответствовал твоему желанию жить. Старый потрепанный клинок против свежего, только что из-под кузнечного молота, – Алор качнул головой, – Вставай и иди за мной, – повторил парень и направился прочь.

Радир поставил руки на землю, затем встал на четвереньки и поднялся. Пошатываясь, он проследовал за Алором под шёпот мальчишек, которые расступались перед своим командиром. Гвардеец направлялся к знакомой маленькой хижине, почерневшей от копоти. Вокруг было полно бочек с водой и различной формы железок – от руды до готовых клинков разного размера, формы и цвета. Над одним из новых клинков трудился старик с длинной седой бородой, сплетенной в косичку, для её сохранности, рубашка на нем была прикрыта меховым жилетом и толстым кожаным фартуком, руки по локоть закрывали плотные краги, а на ладонях были дополнительные, более толстые перчатки. Вдруг к кузнецу подбежал мальчик с расколотым надвое мечом и показал пальцем в сторону Радира.

– Ах ты, паразит! – мужчина запустил в парня толстую перчатку, бросая недоделанный клинок на наковальню, – что ты опять натворил?

– Я просто вышел от Зарат после начала комендантского часа, – Радир пожал плечами и подобрал перчатку отца, – ну и кусочек руды умыкнул у стражи… – парень прикусил губу и наблюдал за реакцией отца, – лучше бы поесть предложил, – парень завалился в дом и упал на лавку, свалив со стола пустые миски. В глазах его темнело, сил едва хватало, чтоб усидеть на лавке.

Алор сел напротив Радира и с каменным лицом наблюдал за Анипом, который давал сыну всё, что находил в своем доме, а тот лишь по-свински уплетал за обе щеки любой продукт. Он жадно впивался зубами в круглую буханку хлеба, отрывая огромные куски, но затем резко остановился, оставив половину буханки на столе. Как только отец подал ему большую деревянную чашку молока, Радир посмотрел на Алора, отвернулся и огромными глотками выпил молоко. От жадности он запрокидывал посуду все выше, пропуская молоко мимо рта и обливая им рубашку и брюки.