Три короны. Шаг назад

– Перебрал, – Алор качнул головой, – сам нарвался, палач, – парень положил мешок на стол, перешагивая лавку, на которой сидел, – Анип, возьми мундир, я зайду за ним позже.

Кузнец кивнул, поднимаясь из-за стола. За этим крайним местом была вторая лестница, позволяющая старикам спокойно пройти в город, минуя буйных пьяниц. Все мужчины медленно поплелись домой, лишь Анип остался стоять за перилами террасы, держа в руках мундир генерала и корзину яблок.

Парень положил левую руку на рукоятку нового меча, обхватив её длинными пальцами. Он обошёл толпу, закрывшую собой обезумевшего палача. Тот уже успел оголить свой меч, поставив его остриё к глазу юнца, лежащего под его ногой. Мальчишка замер, боясь сделать даже вдох.

– Ты бесчестен, Лаэрт, – Алор сбил ногой лезвие меча от лица парня вверх, – сейчас ты не с заключенным, этот человек без оружия. Если ты имеешь каплю чести – направь свою сталь на вооруженного, равного тебе.

– Сир Алор! – мужчина с издевкой сделал реверанс в сторону генерала, – я бы с радостью, но таких детей я не бью, я не воин, я – палач, – Лаэрт крикнул, но голос его сорвался на скрип.

– Похвально, но не время для любезностей! – парень оголил лезвие, направив его на блондина, – подними свою сталь на меня! Это приказ.

– Как пожелаете, – Лаэрт пожал плечами, поднимая меч, – убирайся, наглец, – мужчина толкнул ногой лежащего на полу парня, – чтоб глаза мои больше тебя не видели!

– Тогда придется вырезать их, – Алор ухмыльнулся и кинулся вперед, спрятав одну руку за спину.

Лязг мечей прозвучал резко, заставив замолчать всех невольных зрителей. Опьяненный хмелем Лаэрт делал неуклюжие выпады, но кончик меча проскальзывал мимо тела генерала. Парень нарочно не ловил его удары на свой клинок. Мужчина был в гневе, лицо его покраснело, словно яблоки в корзине Анипа, а ранее зализанные назад светлые волосы растрепались. Палач похож был больше на бездомного, чем на человека, которого боялась большая часть жителей. Он стал похожим на обычного пьяницу, укравшего снаряжение у стражи Ильзара. Он задыхался от гнева и собственной неуклюжести, продолжая беспорядочно махать мечом. Алор же, наоборот, старался трезво оценивать возможности – свои и соперника. Бой был вне всяких норм поведения гвардии, но здесь была и не площадка для тренировок. Дышал он ровно, не вносил в потешный бой усилий и лишь ждал, пока противник выдохнется. Как истинный воин своего короля, он не стремился навредить человеку, не нанесшему вреда короне. Полностью спокойным он не был, помня, что соперник его, даже когда трезв, безумен.