История села Мотовилово. Тетрадь № 3
- Автор: Шмелев Иван Сергеевич, Шмелев Александр Юрьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: SelfPub
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «История села Мотовилово. Тетрадь № 3». Краткое содержание книги:
Сначала Насте было трудно привыкнуть к житью в новой обстановке. Непривычная обстановка быта обескураживала ее, но безмерно любящий ее Анатолий, приложив много усилий, вскоре перевоспитал ее в духе привилегированного общества.
Отец и мать Насти умерли, когда она не прожила и году замужем. Потеряв связь с родным селом, Анастасия Поликарповна в новой обстановке нахваталась привычек благородства и высокомерия. Стала не в меру прихотлива и своенравна, как потомственных кровей барыня. Она вскорости забыла о бедности и нужде, в которой она пребывала до замужества.
Новоявленная барыня почти ежегодно родила своему Анатолию по ребенку. Большинство из них были девочки. По летам, барин с барыней Настей и со всем семейством выезжали на дачу, которая находилась поблизости от Мотовилова в лесу близ посёлка Прорыв. Бабы и бывшие Настины подруги приносили на дачу продавать кур, яйца, ягоды. Кур и петухов Настасья Поликарповна осматривала самолично, не доверяя повару. Она частенько безжалостно браковала «товар» односельчан, не найдя якобы той желтизны под крыльями кудахтающих, встревоженных кур, которая указывала бы на упитанность. Ягоды, набранные в лесу и принесённые бабами на дачу для продажи, новоиспеченная барыня с напущенным на себя высокомерием заставляла тщательно промывать, брезгуя грязными бабьими руками.
Бабы-землячки, хотя и обижались на свою бывшую односельчанку, такую же лапотницу, как они, но все же всячески старались угодить ей и были довольны тем, что плоды своих трудов имели возможность продать здесь на даче и получить за это какие-то деньги. Сверстницы Насти, ставшие к этому времени тоже бабами, с великой женской завистью наблюдали, восхищались райской жизнью своей бывшей подруги Насти. С затаённым восхищением наблюдали, как длинный, волочившийся по земле подол роскошного платья Анастасии Поликарповны поддерживали сзади две хожалки.
Однажды в конце лета муж Анастасии Поликарповны Анатолий уехал в Нижний Новгород на ярмарку, где он обещал жене несколько задержаться, якобы справляя свои дела по хозяйственной части, и там задержался по расчётам жены слишком долго. Снедаемая ревностью, подозрением и неизвестностью, Анастасия Поликарповна в отместку Анатолию позволила себе вольность – она слишком близко допустила до себя своего кучера Володю Куварзина, когда они вдвоем совершали прогулку по лесу на рысаке, запряжённом в тарантас.
Этот свой неосмотрительный поступок молодая барыня оправдывала тем, что она стала замечать, что барин за последнее время стал с прохладностью относиться к ней и с подозрительной любезностью стал относиться к молодой пышной кухарке. Все вместе взятое, и ревность, и подозрение, и начавшаяся к этому времени война, взбудоражило рассудок своенравной молодой женщины. Вернувшись из губернии, барин вскоре узнал о тайной связи Насти с кучером. Он с затаённым подозрением стал наблюдать за нравственным поведением жены.
Через год Анастасия Поликарповна родила девочку, которая обличием была вся в кучера. Барин, не выдержав такого позора, выгнал Настасью из имения, а кучер сбежал, как только барин стал замечать о его любезностях с Настей.
Война, революция, голодовка и общая сумятица заставили Анастасию Поликарповну приехать в свое родное село Мотовилово. Она вынужденно выехала из имения мужа, оставив ему трех дочерей и сына, а в село она вернулась с маленькой дочкой Дуней, с наспех захваченными вещами и ручной швейной машинкой.
Анастасия Поликарповна оказалась на положении старухи из сказки «О золотой рыбке», снова оказалась у разбитого корыта. Родителей у нее в живых уже не было, ей пришлось поселиться в доме покойного отца, окна которого длительное время были забиты. Снова она породнилась с бедностью и нуждой, стала своим трудом зарабатывать себе на пропитание: шила для односельчан рубашки и платья на своей машинке.
Хотя и были у Настасьи кое-какие ценные вещи: золотые серьги, золотое кольцо, золотая брошь и прихваченная при выдворении из имения благословленная икона в позолоченном киоте, но ведь это все вещи, их есть не будешь, да и продать-то их в то время было некому. Однажды Настасья ушла в сельскую лавку, чтобы купить соли, мыла и спичек, дома оставила малолетнюю Дуню. Когда мать вернулась домой, Дуня, дрожа всем тельцем, плакала и вздрагивала от испуга. Она едва могла объяснить матери:
– Мам, а у нас была бука.
Настасья испуганно с тревогой обвела глазами кругом избу и тут обнаружила, что машинки нет. Настасья с визгом и криком «Караул!» выбежала на улицу. Сбежался встревоженный народ.
– Машинку украли! – неистово кричала Настасья. – Что я без нее буду делать! Последний кусок унесли! – вопила она.
– Настасья Поликарповна, а ты не больно убивайся, возможно, найдётся, – сочувственно уговаривал ее Иван Федотов.
– Всего скорее, ее украла Булалейка! – кто-то выкрикнул из толпы.
– Быть, она, – подтвердила и Анна Крестьянинова.
– Это ее рук дело, кроме ее некому! – ввязался в общий гомон и Иван Трынков.
– А чтоб, если бы поискать, она днем ее далеко не могла сверзить, – подсказала и Любовь Савельева.
Стали искать во дворе и обнаружили машинку в конюшнике, заваленную высохшим навозом. Впоследствии выяснилось, Анна Гуляева, увидев, что Настасья куда-то ушла, быстро нарядилась букой, надев на себя вывороченную овчинную шубу, и на глазах перепуганного ребенка украла машинку.
Постройка двора
Вспомнилось Василию Савельеву, как в 1915 году он, уходя на военную службу, выйдя из родного села, озираясь вокруг, как бы кто не увидел, украдкой наклоняясь, поднял горсть родной земли. С таинственностью крестясь, он клятвенно проговорил для себя: «Дай бог, в добрый час, чтоб мне снова вернуться в родные края и положить эту заветную землю здесь где взял ее!» Завязав землю в платочек, он с чувством торжества засунул его в грудной карман. Еще раз перекрестившись, теперь уже на церковную колокольню, он твёрдой походкой направился к станции, где были в сборе такие же новобранцы, как и Василий.
По счастливому исходу воли судьбы, Василию довелось сохранить горсть той заветной и благословенной родной земли и положить ее на то место, где она была взята. И после окончания германской войны и войны гражданской, при всеместном замирении, Василий решил всем своим разумом и изрядной физической силой, взяться за свое хозяйство. Он сам с собой рассуждал так: смекалка в голове, расторопность в движениях, сила в руках помогут преодолеть все препятствия и трудности. Он же обладал всеми этими качествами в полной мере, поэтому он за хозяйство взялся с особенным азартом, заботой и прилежностью. И работа его спорилась: в хозяйстве стало все прибывать, процветать и умножаться. Недаром он всю свою силу, умение, здравый рассудок и деловитость посвятил семье и домохозяйству.
Но со всем этим у Василия возросла и твёрдая требовательность к себе. В силу своего твёрдого характера, он требовал от семьи, чтоб все были всегда начеку, чтоб ему всячески угождали и помогали, и понимали его с полуслова. Особо он стал взыскателен по отношению к жене и требовал, чтоб она с взгляда понимала его и всячески угождала.
Неугождение, даже в малости, влекло за собой раздражение, недовольство и ругань. Он стал не в меру взыскательным и требовательным даже в мелочах: чтоб вода в умывальнике была всегда налитой, чтоб квас в летнее время не переводился (простую воду и чай он пить не любил), чтоб дети слушались беспрекословно и выполнял его указания и распоряжения безоговорочно.