Dominium. Скунсы на контракте

Отстегнув броню, Ван повесил ее на вбитые в стену гвозди и с наслаждением содрал герметичный кожух. Сейчас бы водички!.. Теплой… И мыло… Помечтав немного, он стянул второй слой защиты – тонкую термостойкую фибру. Под ней было белье, которое он бросил в сторону печки. Стирать его не в чем, не в кластер же тащить тряпку, которую не снимал уже почти две недели? Значит проще сжечь. Бросил, с наслаждением почесался и только тогда вспомнил про Тосу. Вот это и называется: озвереть в мужской компании. Забываешь, что на свете есть женщины и правила приличия. Ладно, хоть спиной стоял! Он повернул голову, покосился.

– Упс!

– Ничего. – Тоса улыбнулась. – Я отвернусь.

– Прости, замечтался и забыл совсем про тебя.

Он вытащил из рюкзака пакет, достал оттуда новый комплект и надел его.

– Привычка. В группировках женщин нет, знаешь ли…

– Почему?

Ван пожал плечами, ответил:

– Вопрос дисциплины. Если на базе женщина заведется, то из-за нее все передерутся. Так что либо по одной на каждого, либо вообще ни одной.

– А я?

– Что “ты”?

– Я же была там – и никто не подрался.

– Ты пришла на одну ночь и ушла. Тебя и не видел почти никто, а кто видел, тот не захотел с Вольфом связываться.

– С вами тоже не захотят?

– Побоятся. Случись что с нами – “Воля” узнает и отомстит, но все равно лучше нигде не задерживаться. Так-то нам идти осталось часов десять, не больше, если конечно все гладко пройдет.

– Лучше бы так и было… Что это у тебя?

– Ты про что?

– На руке.

Ван непонимающе посмотрел на плечо, потом на другое.

– На запястье, под идентификатором.

– А-а-а! Ты об этом…

Под широким черным браслетом руку рейдера обхватывал тонкий синий шнурок с единственной черной бусиной на нем.

– У Химика я тоже такой заметила, только шариков у него три. Что это значит?

– Это значит, что человек отбывал срок за какое-то правонарушение. Здесь, на Доминионе, нет тюрем, как таковых. Вместо них – исправительные работы. Каторга. За каждые пятьсот часов вешается один шарик.

Глаза у Тосы стали еще больше.

– Вас что, судили за преступление!? За какое?

– В нашем кластере была эпидемия, а мы с Лео саботировали карантинные мероприятия.

– За это – на каторгу? Суровые у вас тут порядки.

– Нам повезло. За такое до двух тысяч могут дать и не общих работ, а особых. Например на обслуживании космолифта, в вакууме. Оттуда возвращаются единицы. Судья учел, что мы покинули жилую зону во время эпидемии и саботаж не мог привести к серьезным последствиям. Эпидемия в жилой зоне – это страшно. Если дать ей расползтись, то… Люди ведь живут очень тесно и любая зараза распространяется мгновенно. Весь сектор может пострадать. А на Земле к чему приговорить могут?

Она пожала плечами.

– Ну… Я не очень много об этом знаю. Там у нас труд – это право, а не обязанность. К нему приговорить нельзя. Обычно человека изолируют от общества и воспитывают.