Dominium. Скунсы на контракте

Выслушав их рассказ, Химик согласно кивнул головой.

– Да, есть такое… Кто подолгу в Промзоне живет, тот про это знает. Биоимпланты там не держатся больше месяца, а через год и вставные зубы из челюстей вываливаться начинают. Отторжение. Думаете, почему я на железяках бегаю? – он показал на свои протезы. – Бионику сделать можно, но после этого из жилой зоны не выйти будет. Правда, говорили мне, что есть и для этой проблемы решение… Рассказывали, что иногда, очень редко, попадается людям артефакт особый. Выглядит, как маленькая пластинка с синим колечком посередине. Если его с собой таскать, то любая бионика, да и вообще любой имплант, во-первых: приживается очень быстро, а во-вторых: никаких проблем с отторжением не бывает, хоть всю жизнь по пустошам бегай. То есть иммунитет работает, но на пересадку органов внимания как бы не обращает. Хоть хвост крысиный пришей – он приживется. Давно уже, лет десять тому назад, нашли такой арт. Сразу не поняли, что с ним делать, но потом разобрались. Этот артефакт ушел в жилую зону, к ученым, за большие деньги. Это-ж какая вещь полезная для любого хирурга! Но сам я ее не видел ни разу, хотя вещицы разные в обмен на товар мне частенько приносят.

– А я-то все думал: зачем она Вольфа и его людей завалила, – сказал Ван. – Правильно говорят: длинный язык до добра не доведет. Вольф при ней про этот арт сболтнул, а она о нем наверняка знала. Если бы информация разошлась, то цена бы на такие вещицы подскочила бы до небес. Тот, первый, наверняка давно скис. Нужны новые и много, а конкуренция в таких делах никому не интересна.

– Похоже, что ты прав, – согласился Лео. – Похоже на то… Кто-то ведь наверняка такие находил. Если мы о них не слышали, значит и нет их больше никого. Слушай, Химик, а у тебя на биопротезы кредов хватит?

Тот внимательно посмотрел на него.

– Только не говорите, “скунсы”, что вы эту штуку нашли и сейчас мне отдадите.

– А что с ним еще делать?

Вытащив из поясной сумки свинцовый контейнер, Лео с задумчивым выражением лица катнул его по столу.

– Если мы придем и спросим, что это за вещица, то нам просто заткнут рот. Если придем и скажем: “Мы знаем, что это, давайте миллион кредов!” то легче будет за одну сотую этих денег нанять команду убийц. Земляне, как я подозреваю, в любом случае за него заплатят не кредитами, а пулей и повыспросят предварительно, с пристрастием, нет ли еще одного такого. Выбросить жалко, а тебе ноги нужны? Нужны. Значит и в твоих интересах язык не распускать. Держи.

Химик подхватил катящийся контейнер, скрутил крышку и, заглянув внутрь, надолго замолчал. Потом посмотрел на “скунсов” и сказал только одно слово:

– Сочтемся.

– Сочтемся, – кивнул Лео. – Дело даже не в том, что опасно такую вещь светить. Я в сети видел, как на Марсе промышленные разработки идут. Без имплантов перерабатывающими комплексами управлять невозможно. Если у корпорантов будет что-то, способное работать у нас, то лет через двадцать здесь будет такой же Марс. Ни воды, ни воздуха. Один большой рудник, на котором люди вкалывают за кормежку. А мне эту планету жаль, хоть и говорил кое-кто, что у нас здесь ад.