Глазами жертвы [Thicker Than Blood]

— Вы знаете, кто это мог сделать? — спросила О’Доннелл.

— Конечно, нет! Все любили Кэтрин!

— Она с кем-то ссорилась? Случалось ли с ней что-то необычное?

— Нет. — Лэм помедлил, прежде чем ответить.

О’Доннелл слегка склонила голову.

— Вы сказали, что Кэтрин на прошлой неделе болела…

— Да, даже на работу не ходила.

— Где она работала?

— Она администратор в моей церкви.

— В вашей церкви? Вы священник?

— Да, я служу пастором в баптистской церкви Риверсайда.

О’Доннелл помолчала, делая записи и, как понял Тейтум, продумывая стратегию. Даже не зная ничего о местных порядках, можно было догадаться, что убийство дочери пастора, к тому же работавшей в приходе, привлечет внимание чикагских СМИ и чиновников.

— Итак, она сказалась больной, — продолжила О’Доннелл. — Сколько раз?

— Два… нет, три раза на этой неделе. Еще… она и раньше несколько раз не приходила на работу.

— Она объяснила, что с ней случилось?

— Нет.

— Она выглядела болезненно?

— Да. Какой-то поникшей. Обычно Кэти энергичная и жизнерадостная, а в последний месяц… — Его голос задрожал. Лэм говорил о дочери в настоящем времени, и это причиняло ему боль. — Несколько дней волонтерской работы она тоже пропустила.

— Мистер Лэм, вы упомянули, что Кэтрин выглядела усталой, — сказала О’Доннелл. — Были какие-то признаки болезни? Она жаловалась на боль или жар? Может быть, насморк? Хоть что-нибудь?

— Нет, ничего такого. Она ссылалась на женские проблемы.

— Возможно ли, что Кэтрин что-нибудь беспокоило? Что ее проблемы не были физическими?

— Она никогда не пропустила бы работу из-за таких пустяков! — В глазах Лэма блестели слезы отчаяния. — Она жила ради церкви и волонтерства!

— Что за волонтерство?

— В нашем приходе. Она одна из двух духовных наставников.

— Кого же она наставляла?

— Всех нуждающихся.

— Кто обращался к ней регулярно, мистер Лэм?

— Многие. Трудные подростки, бедные семьи и те, кто утратил веру… — Его речь замедлилась, будто он стал вдруг взвешивать свои слова. — В общем, люди в беде.

О’Доннелл прищурилась. Видимо, тоже заметила странное поведение Лэма.

— Люди в беде, — уточнила она, — это и женщины, и мужчины?

— Верно, — отозвался Лэм.

— Те, кто хотел встать на верный путь? — предположил Тейтум.

— Да, точно.

— И бывшие заключенные? — спросил Тейтум.

Повисло молчание.

— Кэтрин консультировала тех, кто освободился из тюрьмы? — повторила вопрос О’Доннелл, переглянувшись с Греем.

— Бывало. Вы должны понять. Эти люди ради Кэтрин жизни не пожалеют. Они бы никогда… только не так…

— Ясно. — О’Доннелл кивнула.

Она тут же сменила тему, задавая отвлекающие внимание вопросы, уточняя незначительные детали. В конце беседы мистер Лэм без проблем назвал имена и телефоны нескольких знакомых Кэтрин, в том числе второго консультанта.