«Ревность» и другие истории [Sjalusimannen og andre fortellinger]

— Да нет, что вы.

Я догадался, что он специально говорит голосом более низким, чем обычно. Губы у него сложились в кривую улыбку, а от таких усов афинские мужчины избавились лет двадцать назад. Но глаза смотрели по-доброму. С Гиоргосом Костопулосом мы сработаемся.

— Просто я о вас слышал, еще когда в Полицейской академии учился, а это давно было. У вас еще багаж есть? Помочь вам? — Он посмотрел на сумку у меня в руках.

И тем не менее на миг мне показалось, будто он, задавая этот вопрос, имел в виду не физический багаж. Впрочем, дать ответ на этот вопрос я не мог. Возможно, вещей с собой я вожу меньше, чем другие, однако мой багаж — из тех, что приходится носить в одиночку.

— Нет, у меня только ручная кладь, — сказал я.

— У нас в участке в Потии сидит брат пропавшего, — сказал Гиоргос, пока мы шли к маленькому пыльному «фиату» с заляпанным лобовым стеклом.

Гиоргос, похоже, припарковался под пиниями, чтобы солнце не слишком нагрело салон, но взамен птицы украсили машину вязкими плюхами, которые в конце концов придется отскребать ножом. Так оно всегда и бывает. Поднимаешь щит, чтобы прикрыть лицо, — и лишаешь защиты сердце. И наоборот.

— Да, я в самолете ознакомился с отчетом, — кивнул я, положив сумку на заднее сиденье. — Он еще что-то рассказал?

— Нет, повторяет то, что уже говорил. Его брат Джулиан вышел из их комнаты в шесть утра и больше не вернулся.

— Там написано, что Джулиан пошел поплавать.

— Так Франц утверждает.

— Но вы ему не верите?

— Нет.

— На Калимнос много туристов приезжает — наверное, тут и тонут нередко?

— Это верно. И я бы поверил Францу, если бы накануне вечером они с Джулианом не подрались в присутствии свидетелей.

— Да, об этом я тоже читал.

Машина петляла по узенькой ухабистой дороге, спускаясь в долину, где росли оливковые деревья, а вдоль шоссе тянулись маленькие белые домики.

— Аэропорт закрыли, — сказал я, — похоже, из-за ветра.

— Тут это обычное дело, — ответил Гиоргос. — Вот и стройте аэропорт на самой высокой точке острова!

Я понял, о чем он: едва мы съехали к подножию гор, как я заметил, что флаги тут вяло висят на флагштоках.

— К счастью, самолет у меня сегодня вечером с Коса, — сказал я.

Перед тем как начальство одобрило мою командировку, секретарь в отделе убийств проверила маршруты. Хотя преступления с участием иностранных туристов считаются у нас делами особой важности, на командировку мне выделили всего один рабочий день. Мне многое позволяется, но даже знаменитому следователю Балли не разрешается превышать бюджет. И как сказал начальник, в этом деле нет ни тела, ни публичности, ни достаточных оснований для того, чтобы считать его убийством.