Где не светят звезды

Перестав жевать, Никк скорчил гримасу, будто прикусил щеку.

— Иногда, — признался он и добавил мысленно: — «В следующий раз предупреждай, прежде чем ложиться спать. Я чуть не брякнулся со стула посреди набитой студентами аудитории».

— Наверняка, был бы не первым уснувшим на папиной лекции, — хихикнула Аня.

Отставив пустое блюдце, Никк спрыгнул на пол.

— На самом деле он интересно рассказывал.

— Да ну?

— Правда, — даитьянин сел рядом с Аней, в его взгляде промелькнула лукавая искра. — Ты знала, например, что Минос, первый легендарный царь Крита, после свой смерти стал правителем подземного царства?

— Ага, стал бы, если бы существовал. Что интересно, Никк, так это то, что даже подружившись с амнезией, мой папа сумел найти с тобой общие язык.

За стеной послышались шаги, отец тоже вернулся домой, и Аня с грустью покосилась на изуродованный кирпичной кладкой дверной проем. Проследив за ее взглядом, Никк помрачнел, а затем взял в руки лежащий рядом Анин дневник.

— Как успехи?

«Успехи — это когда дела движутся с мертвой точки», — молча заметила она. Произнесенные вслух слова всегда имеют больший вес, их уже не забрать назад, не отказаться от них. Все равно что признать поражение, но вот мысль… Перед глазами у Ани все еще плясали силуэты пережитого сна. Неужели мысли ее отца сейчас такие же туманные, непонятные, иллюзорные?

— Он назвал тебя сегодня по имени.

— Во-первых, не лезь в мою голову без спроса, — огрызнулась на Никка землянка. — А во-вторых, да, потому что это самое имя я сказала ему в прошлый раз.

— И он запомнил.

— Велика радость, он все равно меня никогда не узнает! — рывком поднявшись с кровати, Аня начала расхаживать по комнате. Ей хотелось что-нибудь сломать, лишь бы не думать. Никк угрюмо посмотрел на нее, но это заставляло сердиться лишь больше. Все его жалость и помощь никуда не годятся!

— Узнает, Ань, нам нужно просто понять, как ему помочь. Может, на землянах забвение действует как-то иначе? Может, это защитная реакция организма или… как аллергия?

— Ты слышишь сам, что несешь?

Даитьянин заторможенно моргнул, он целый день провел, шпионя за Александром, и Аня чувствовала его усталость, но ничего не могла поделать с собой. Раздражение щекотало ей глотку.

— Аллергия? На собственные воспоминания? На родную дочь?! — она осеклась, боясь, что папа услышит. Висевшая на стене гирлянда мигнула, будто тоже испугавшись ее высокого голоса.

— …да что ж такое опять с электричеством, — послышалось ворчание за стеной.

Никк покосился на гирлянду, и огоньки мигнули вновь, словно извиняясь перед ним за свое поведение. В последнее время такое, заметила Аня, происходило слишком часто, чтобы быть просто совпадением: будто сама природа откликалась на эмоции землянки и даитьянина. Особенно, когда они ссорились или смеялись. «Связано ли это с Ивэйн?» — задавалась вопросом Аня.

— Нам пора домой, — заключил Никк.