Астральный гамбит

— Разрешите, господин майор? — поднял руку Ясухару. Предложением называть преподавателя по имени-отчеству он почему-то не воспользовался.

— Прошу, — кивнул офицер. — Не вставайте, — добавил он, заметив, что японец начал подниматься из-за парты.

— Артефакт есть искусственно созданный предмет, способствующий одаренному в изменении окружающей реальности путем качественной или количественной трансформации оказанного на него магического воздействия, — без запинки выдал Тоётоми.

— Совершенно верно, сударь! — отпустив стол и распрямив спину, просиял Алексей Михайлович. — Полдюжины призовых баллов — ваши!

По аудитории волной пронесся гул, выражавший, как я понял, нечто наподобие: «А что, так можно было?!» Вероятно, не один Ясухару знал правильный ответ, но остальные предпочли отмолчаться — и профукали шесть дармовых очков.

— Итак, о чем говорит нам сие определение? — спросил тем временем Артемьев, но прежде, чем кто-либо из кадетов успел среагировать, сам же и ответил. — Во-первых, что артефакт — это некий преобразователь магии. На входе имеем одно воздействие — например, направленное на выведение букв на панели Мессенджера, а на выходе — совсем иной результат, в рассматриваемом случае — проявление нашего сообщения на приемнике, возможно, находящемся за много верст от нас. Или, скажем, мы ставим на запись некое следящее устройство, а потом считываем с него, что и как происходило дома в наше отсутствие. Вариантов тут может быть почти бесконечное множество, суть же едина: делаем одно, а в итоге имеем нечто совсем иное, прямо с нашим воздействием не связанное и без посредства артефакта — вовсе невозможное либо крайне манозатратное. Сие понятно? — обвел майор нас глазами.

Класс прогудел в ответ нечто, на мой взгляд, не совсем внятное.

Тем не менее, Алексей Михайлович явно воспринял это как «да» и продолжил:

— Теперь «во-вторых». Из нашего определения следует, что артефакт есть неодушевленный предмет, вещь, которую, как правило, можно потрогать руками. Астрал в целом — не артефакт, хотя тоже способен преобразовать оказанное на него магическое воздействие — обычно малопредсказуемым образом. Дýхи — не артефакт, пусть их бытие и не похоже на наше, но по-своему они живые. И «бурдюк» — не артефакт, хотя с точки зрения закона и приравнен к вещи, но по своей природе все же остается живым человеком. Вспомните о сем, кстати, когда в следующий раз станете тянуть ману из безгласного холопа!

Последнее заявление преподавателя, кажется, пришлось в аудитории по вкусу далеко не всем. Воронцова запальчиво тряхнула косой, Кутайсов и вовсе позволил себе саркастически хмыкнуть. Артемьев, впрочем, никакого внимания на них не обратил.

— Ну и в-третьих, — вновь заговорил он, — артефакт всегда создан кем-то из магов. Даже астральный отпечаток духа становится пригодным для использования Слепком только после обработки его мастером. Что уж говорить об артефактах, не являющихся Слепками! За каждым из них непременно стоит чья-то потраченная мана. В этой связи ошибочным является отнесение к числу артефактов Неистощимого Ключа. Он — источник магии, а не ее продукт. В то же время Слепок духа, который в определенных условиях также может служить источником магии, этакой батарейкой — в так называемых «пятнах», мертвых зонах, где влияние Ключа не ощущается — сей Слепок духа все же остается артефактом, ибо создан магией. Пока все понятно?