Гимназистка. Под тенью белой лисы [СИ]

— А если поточнее, то я имею права использовать эту фамилию, — сухо бросила я. — Это не преступление, не так ли?

— Ой, чую, несёте вы с собой проблемы с одним из кланов, барышня, — недовольно покрутил он головой.

— Мои проблемы всегда со мной, — согласилась я. — Но подозреваю, что у университета собственных проблем столько, что мои не окажут существенного влияния на их количество.

Охранник одобрительно хмыкнул, вытащил деревянную пластинку, окутанную довольно грубыми плетениями, которые я не только рассмотреть могла, но и повторить без особых проблем, и вручил мне со словами:

— Вы на целительский факультет?

— Да. Кстати, не подскажете, где он находится?

— Подскажу, барышня Седых, почему нет?

Охранник указал на план, висевший на стене, и обстоятельно объяснил, как пройти, а также предупредил, что мои перемещения будут прекрасно видны охране, поэтому гулять просто так он мне настоятельно не рекомендует.

— Не приняты у нас развлекательные прогулки, барышня Седых.

«Седых» он каждый раз старательно подчёркивал, словно пытался показать, что он ни на грош не верит в то, что это действительно моя фамилия. Но хоть пропустить согласился, и то хорошо. Представляю, сколь бледно бы я выглядела, выйдя в своём собственном виде и наткнувшись на кого-нибудь из тех, кто меня разыскивает. Интересно, как скоро Волков прекратит искать меня в Китае?

— Студенты у вас тоже просто так не гуляют? — не удержалась я. — Только по делам и только по заранее утверждённым маршрутам?

— И студенты, и сотрудники — не посторонние лица, в отличие от вас, барышня Седых.

С поста охраны я вылетела, кипя от злости и провожаемая смешками. Приятно, что хоть у кого-то начало дня оказалось радостным. Я же успела пожалеть, что не позавтракала, возможно, проще бы отнеслась к тому подобию допроса, что мне устроили. Есть хотелось просто ужасно, и это беспокоило, поскольку я всё так же опасалась, что это связано с недоступным обликом лисы. Нужно будет себя жёстко в еде ограничивать — вдруг он отомрёт сам собой? Маловероятно, конечно, но вдруг…

Кафедру целительства я нашла без труда. И кабинет заведующего с солидной табличкой «Владимир Петрович Блинов» — тоже. Заведующего же пришлось подождать под присмотром неразговорчивой секретарши, которая не отвлекалась ни на что, довольно медленно перепечатывая текст с листов с большим количеством правок. Время от времени она хмурилась, вертела очередной листок в руках и то вычёркивала, то подчёркивала что-то карандашом. Отвлекать её было себе дороже.

Наблюдать за работой секретарши долго не пришлось. Вскоре в приёмную размашистым шагом вошёл сухопарый мужчина возраста Владимира Викентьевича или чуть постарше, посмотрел на меня и удивлённо спросил:

— Вы ко мне, барышня?

— К вам, Владимир Петрович, — подтвердила секретарша, не дав мне рта раскрыть.

Видно, понадеялась, что меня заберут из приёмной и её никто более не будет отвлекать. Она даже не привстала со стула и не отложила очередной лист.