Гимназистка. Под тенью белой лисы [СИ]

— Вариантов-то немного, — протянула я, прикидывая, не удастся ли получить каким-нибудь образом доступ к бумагам, оставшимся от родителей.

А ведь что-то из бумаг отца наверняка есть у Рысьиных, пусть и не те, что похищены из квартиры. Только захочет ли княгиня дать мне доступ? После наших серьёзных нынешних разногласий — наверняка нет. И почему я не попыталась получить их с неё раньше?

— Всегда находятся такие варианты, о которых и не думаешь, — возразил Мефодий Всеславович. — Да и два для вас много, поскольку пока вам и одного не проверить. Первым делом вам, Елизавета Дмитриевна, защиту от Рысьиных получить нужно, всё легче будет.

Я вынужденно с ним согласилась, поэтому даже без завтрака выдвинулась в университет. Для меня сейчас любое промедление могло оказаться роковым. Несмотря на раннее утро, людей на улицах было уже много, поэтому отвод глаз был не слишком удобен, пару раз я даже не успела увернуться и один раз чуть не упала при столкновении. Поэтому, здраво поразмыслив, я заменила отвод иллюзией, чуть видоизменив облик Павловой, который мог кто-то запомнить и меня опознать. Сделала лицо помоложе, чтобы соответствовать Оленькиной одежде и чтобы никто не удивился возрастной даме, заявившейся ни свет ни заря в университет. А так есть шанс удачно смешаться со студентами и проскочить.

Шанс я бездарно профукала. Во-первых, входящих на территорию университета с утра пораньше было очень мало. А во-вторых, от защиты был освобождён только небольшой проход через калитку, где меня сразу же задержали, поскольку проход был освобождён от защитных плетений, но не от проверяющих артефактов, один из которых сразу же противно запикал.

— Барышня, постойте-ка, — скомандовал выскочивший из сторожки мужчина в форме, напоминавшей армейскую.

Был он в возрасте и чуть прихрамывал, но что-то подсказывало, что удрать просто так от него не получится. На кончиках пальцев горело плетение, уже готовое сорваться и обездвижить, если ни чего похуже. Бежать было бессмысленно, защиты от этого я не знала. Но, может, всё не так страшно, если взять на вооружение рысьинские манеры?

— Вы мне? — высокомерно удивилась я. — В чём дело?

— На территории университета запрещено использовать ряд плетений, в том числе — изменяющие внешность. С полным списком вы можете ознакомиться вон там. — Он кивнул на сторожку. — Вас извиняет только то, что вы у нас впервые. Я вас раньше не видел.

— Впервые, — вынужденно согласилась я. — Но я ничего более использовать не буду. А изменяющее внешность не хотела бы снимать, поскольку есть вероятность, что не дойду, куда собиралась.

— На территории университета вас никто не имеет права задерживать, кроме службы безопасности университета.