Серебряный ублюдок [ЛП]

Бекка, закрыв глаза, уткнулась лицом в одеяло, сжимая меня. Мне не нравилась эта поза, я хотел смотреть в ее лицо, но ей, кажется, требовалось немного уединения. Я понимал ее. Я никогда не был хорошим, ванильным парнем, но я привык к другой интенсивности. Сейчас все было по-другому. Мы не сходили с ума, крича, царапаясь или борясь друг с другом. Нет, это ощущалось мощно, на совершенно новом уровне, и смотреть в её глаза было, вероятно, слишком и для меня.

Я отступил, затем снова скользнул внутрь. Она ахнула.

― Поиграй со своим клитором.

Она молча кивнула, убирая руку вниз, пока не нашла свою цель. Я начал двигаться, медленно и осторожно. И это было действительно хорошо, а я никогда не относился к сексу «медленно и осторожно».

Оглядываясь назад, я не могу решить, тогда ли началось все это дерьмо или ей было настолько плохо со мной все это время, а я просто был слишком глуп, чтобы это увидеть. Я так и не смог разобраться, что произошло, но то, что произошло после, точно не было моим звездным часом.

Я начал двигаться быстрее. Это было так чертовски удивительно. Она была чертовски удивительна. Потом я начал вколачиваться в неё сильнее, и она задрожала, я думал, что она кончает, и это было так прекрасно.

Но Бекка внезапно взвизгнула. Громко. Это был не плачущий звук, но не был и одним из стонов сучек, которые кончают так сильно, что не могут полностью контролировать себя.

Нет.

Это был такой звук, который издает щенок, когда его пинают, и я почувствовал его до самого желудка, как нож, режущий меня на части.

Большая. Долбанная. Ошибка.

Я вышел из неё и схватил её за руки. Она вздрогнула, и я возненавидел себя, потому что даже сейчас она была так нежна и красива, а я просто хотел и дальше продолжать трахать ее задницу. Бекка тоже знала это, потому что попыталась оттолкнуться от меня. Еще больше рыданий вырвалось из ее горла, пока слезы скатывались по ее лицу, и я точно знал, что буду гореть в аду за это.

Гладя ее по волосам, я пытался придумать, чем ее успокоить. Вместо этого я был полон вопросов. Почему она позволила мне это сделать?

Потому что ты напористый, страшный ублюдок.

Черт.

― Прости, ― сказал я ей, моя голова начала кружиться.

Не надо было так много пить. Я понятия не имел, сколько времени, не знал, как долго мы находились в этой комнате. Я слышал шум снаружи: звуки музыки, вечеринка все еще продолжалась, но это ничего не значило. Хорошая вечеринка может длиться всю ночь и продолжиться на следующее утро.

― Все в порядке, ― наконец удалось прошептать ей, и я еле сдержал резкий смех, потому что это была охренеть какая огромная ложь, и мы оба знали это.

Затем она сделала то, что сразило меня наповал. Она повернулась ко мне, толкнув на спину. Через несколько секунд она сняла презерватив и снова глубоко всосала меня, в чем, на хрен, не было никакого смысла.