Серебряный ублюдок [ЛП]

― Давай, пойдем наверх и соберем твои вещи, ― сказал я Бекке, протягивая к ней руку.

Она вскрикнула и, отталкиваясь ногами от пола, поползла подальше от меня. Дерьмо.

― Я подготовлю ее, ― вдруг сказала ее мать.

Ее голос дрожал, но глаза, встретившись с моими, выражали решительность.

― Она пойдет с тобой, просто увези ее отсюда. Он снова изобьет ее. Очень сильно.

Я кивнул, наблюдая, как она, подняв дочь на ноги, подтолкнула ее к лестнице.

― Господи, ты точно заберешь ее, ― спросил Буни. ― Как ты думаешь, сколько ей лет?

― Она еще учится в школе, ― ответил я мрачным голосом. ― Почти уверен, что я снова сяду, если что-то пойдет не так.

― Черт, ― Пэйнтер подошел ко мне. ― Оперативно сработано, обычно требуется немного больше времени, для того, чтобы нарушить условия по УДО, брат.

Я встретил его взгляд, и на этот раз на его лице не было даже намека на насмешку. Черт. Это действительно было дерьмовым.

― На выход, ― резко скомандовал Пикник. ― Хос, Ругер, оставайтесь здесь. Убедитесь, что девушка в безопасности!

Он поймал меня за руку и потянул к двери. Буни встал рядом с нами, и я почувствовал реальную обеспокоенность за непоколебимым выражением их лиц. Мы подошли к байкам, пока остальные поднялись наверх, чтобы захватить свои вещи.

― Я не оставлю ее, ― сказал я им снова. ― Я знаю, что она боится меня, но мне плевать. Эта девушка умрет, если останется здесь.

― Я тоже не собираюсь её здесь оставлять, ― согласился Пик. ― Но нам нужно быстрее убраться отсюда, пока они не успели выяснить, что произошло, и разозлиться. Они будут бороться за неё, и всё будет еще хуже. Не уверен, что сейчас мы сможем справиться с ними.

― Спасибо, что остаетесь со мной.

Буни фыркнул.

― Ты наш брат, Пак, ― ответил он тихим голосом. ― Это то, что мы всегда делаем. Ты сел из-за нас, неужели ты думаешь, что мы не готовы сделать то же самое для тебя? А сейчас соберись. Мы можем либо посадить девушку в грузовик с проспектами, либо ты можешь взять ее на свой байк. Нам некогда страдать херней.

Пятнадцать минут спустя я наблюдал, как Хос, Бекка и ее мать вышли из дома. По крайней мере, тридцать членов МК «Лонгнеки» стояли и смотрели на нас, тихо переговариваясь между собой. Я все еще ждал, достанет ли хотя бы один из них пистолет и бросит нам вызов, но они этого так и не сделали.

И никаких признаков Тини.

Бекка перестала плакать, но её лицо все еще было покрыто слезами, кровью, и повсюду начинали появляться неприятные синяки. Её дыхание звучало хрипло, и я надеялся, что у нее не сломаны ребра.

― Я не хочу уезжать, ― прошептал она, ловя руку своей мамы. ― Я хочу остаться с тобой.