![Валерий Гергиев. Симфония жизни [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/9/3/8/9/valerij-gergiev-simfoniya-zhizni-litres-download.jpg)
Валерий Гергиев. Симфония жизни [litres]
- Автор: Кобаяси Кадзуо
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АСТ (БЕЗ ПОДПИСКИ)
- ISBN: 978-5-17-127384-2
- Переводчик: Екатерина Александровна Рябова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Валерий Гергиев. Симфония жизни [litres]». Краткое содержание книги:
Уникальным взглядом на судьбу маэстро через призму эпохальных событий в нашей стране и мире делится один из главных специалистов по России в Японии, много лет проработавший корреспондентом японской телекомпании NHK в Москве, Кадзуо Кобаяси. Дружба автора книги с Валерием Гергиевым длится более 25 лет. За эти годы журналист снял о своем герое два документальных фильма, побывал на родине дирижера в Северной Осетии, следил за его работой и творчеством как в России, так и за рубежом – будь то блистательные международные гастроли или полное риска и самоотверженности выступление в сирийской Пальмире. Перед вами – почти репортажное повествование человека, входящего в близкое окружение Гергиева, тонко чувствующего характер и устремления своего талантливого друга, восхищением и признательностью к которому пронизана эта откровенная биография.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Первый секретарь обкома Соловьев пригласил Валерия к себе в кабинет. При Романове Гергиев получил бы «вызов», но теперь его именно что «пригласили». Времена и впрямь изменились. Место встречи – здание Смольного, которое было построено при Екатерине II для Института благородных девиц. Этот дворец сыграл большую роль и во время Октябрьской революции.
Когда Валерий вошел в кабинет, первый секретарь лишь мельком взглянул на него и продолжил заниматься своими делами. Спустя некоторое время он спросил:
– А что случилось с Гергиевым? – очевидно, он просто не поверил в то, что такой молодой человек мог быть избран главой Кировского театра – оплота русской культуры.
– Это и есть Гергиев, – сказал подчиненный, вошедший в кабинет.
– Такой молодой?! – изумился Соловьев.
Валерий вспоминает, что тогда он, молодой и здоровый, действительно мог сойти за юношу.
– И чем же вы, такой юный, собираетесь заниматься? – первым делом спросил Соловьев.
Тогда Гергиев в подробностях описал ему все свои задумки:
– До сих пор я много занимался Чайковским, поэтому теперь плотно возьмусь за Мусоргского, Прокофьева и Шостаковича. А после некоторой подготовки – еще за Моцарта и Штрауса.
Услышав такое количество великих имен, первый секретарь спросил с некоторым удивлением:
– Вы полагаете, что сможете успешно справиться со всей этой работой?
Гергиев и сам отлично понимал, какое смятение его проекты могут посеять в обществе, которое боялось всего нового и предпочитало доверять общепризнанным авторитетам, поэтому сомнения Соловьева не показались ему безосновательными. Он объяснил свои намерения следующим образом:
– У меня и в мыслях не было создавать неприятности. Я лишь хочу выполнять как можно больше интересной работы. А когда погружаешься в дело с головой, тебе уже не до диверсий. Я не собираюсь увольнять кого-либо из театра, провоцировать общественные волнения или разногласия.
Соловьев отнесся к словам Гергиева с интересом, однако сам маэстро считает, что тот поверил ему только наполовину. Мир музыки пропитан духом конкуренции и зависти. Ни оперные солисты, ни дирижеры даже не разговаривают со своими соперниками. А в театре любой сотрудник для тебя – конкурент. Напряженные отношения могут сложиться даже с друзьями, работающими в других жанрах, а уж что происходит внутри балетных трупп… Когда в этом царстве злобных духов кто-то пытается сделать большую работу в короткий срок, «волнений и разногласий» просто не миновать.
– И что же вы предприняли? – спросил я у Гергиева. В ответе на этот вопрос кроется ключ к пониманию его рабочего метода. Как и было сказано в разговоре с Соловьевым, маэстро приступил к реализации своих многочисленных проектов, благодаря чему у всех в театре появилась какая-то занятость. Сотрудники, до сих пор роптавшие на то, что им недостаточно работы, теперь говорили, что ее слишком много. Все боялись, что не успеют подготовиться к премьере.
– Люди старой закалки не привыкли работать в таком темпе и считали, что на репетиции выделялось слишком мало времени. Как и следовало ожидать, некоторые заявили, что не могут так продолжать. Речь идет о настоящих оперных звездах, народных и заслуженных артистах СССР. Вот что я им ответил: «Я в любом случае прошу вас репетировать. А если не будете успевать, мы попросим кого-нибудь другого спеть вместо вас».
Самоуверенность, с которой Гергиев это говорил, объясняется тем, что у него на примете действительно была одна молодая, но весьма способная солистка. Он поставил на нее все и сказал ей:
– Учи главную партию в «Хованщине»!
– Разве я смогу?! – ответила она с сомнением, поскольку знала, что на эту роль претендуют еще три народные артистки, каждая из которых была уверена в своем успехе.
– Не думай о других! У тебя все получится. Лучше сосредоточься на репетициях!
И он смог ее убедить, поскольку не сомневался в ее способностях.
Как и предполагалось, в день репетиции примы начали жаловаться, что не успевают. Тогда Гергиев сказал:
– Репетиция переносится на другой день. В следующий раз главную партию исполнит молодая солистка.