Алла Амуон Ра
- Автор: Хамуляк Евгения Ивановна
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Алла Амуон Ра». Краткое содержание книги:
Внимательно слушавшая рассказ и растревоженная концовкой стала оглядываться Озарка по сторонам, глазами кого-то разыскивая и бледнея поминутно, не находя искомое.
– А вы Ульянку Стрекозу не видали, девушки? А мужа моего Боряна Тихого? – обеспокоенно спросила она. Заулыбались лукаво подруги ушлые, руками в ухмылке рты прикрывая. И, не дослушав старосту, ни на кого более не глядя, никого более не слушая, бросилась, будто ошпаренная, прочь в другую сторону.
Прыснули девицы от такого бегства скандального, а потом глянули на старосту и та на них серьезно и внимательно взрилась, брови седые на лбу высоком сводя, будто каждой в душу словечко важное, лишь им понятное, бросая. И случилось невиданное и неслыханное, помрачнели, потускнели лица гордые, ни одна равнодушной к взгляду Павлины Куприяновны не осталась. Каждая, словно вспомнив что-то важное, рванула с места по своим делам, как давеча Озарка бестолковая, оставляя подругу вздорную Аллу Сергачевскую одну на площади.
– Ну что ж, – засмеялась взъедчиво одиноко стоящая раскрасавица, – теперь мне поведай-поворожи, какое меня счастье расчастливое ожидает вскорости?
Лицом потемнела Павлина Куприяновна.
– Прости, коли обижу, да нечем тебя порадовать, девочка. Вижу впереди лишь только испытания, тяжелые и престрашные мытарства, где прольешь ты море слез и еще океан придется, потеряешь все, что имела, и последнее не вернется, остервенеешь, осушишься и, омертвелая, припадешь к истокам родным испить живительной силы. И родники великодушные потекут по губам, потому что Большое благородное всегда прощает меньшее недостойное, чтобы малое слилось с Величайшим и возвысилось.
И на последних словах неутешительных оскалилась Алла люто, теряя красоту женскую, озлились глаза васильковые, разъярились губы алые, расплелась возмущенно коса, волосами русыми разметаясь по воздуху яро.
– Не будет никогда покоя в этом селении, попомните мои слова! А отсюда погонят – в другие пойду, – и рукой крепкой сорвала с себя ленты шелковые, распорола передники и сарафан вышитые, растоптала платки расписные, сбросила бусы красные. Осталась стоять постыдно полуголая-простоволосая, словно воительница бранная, гордо красоту для любви и материнства созданную, напоказ непристойно выставляя.
Ахнул народ от такого умопомрачения непримиримого, от вида унизительного.
– Знаю все ваши грешки, знаю слабости, – прищурами зло стреляла Алла в своих соплеменников, словно стрелы ядовитые разнося. – И поведутся на бесчинство мое многие! Распадутся семьи, осиротеют роды на мужей и жен ратных, и разрастется воинство скверное до беспределов земных… – проклинала зловеще шальная красавица. – Никаких обычаев! Никаких традиций! Сам себе хозяин, сам себе судья! Что хочу – то ворочу, коли сила и власть в руках имеется. А я во главе такого государства демонического царицей встану! И пойдет чума из дома в дом кочевать, Павлинушка, тебе в уреканье. Мне несчастной жить пророчествуешь, так и вы поплачете со мною вдоволь! Ха-ха-ха! Никогда не поклонюсь тебе в колени!
– Говорил – НЕ-ПРО-БИ-ВА-Е-МАЯ, – прошептал на ухо Павлине Куприяновне Степан Ладамирович, бледнея и страшась вида разъяренного Аллы Сергачевской.
И только он это сказал, как ахнула староста, всем телом содрогнувшись от догадки нечаянной.
Вздохнула, затаила дыхание, крестом воздух разверзевая, зрением внутренним на взбешенную всматриваясь, и узрела другую фигуру могучую, вверх высившуюся – БОГАтыря русского Ильи Муромца, за телом женским распоясанным, словно в ларец тугой, стальной, непробиваемый, заткнутую. Стоял Великий Русский Дух не двигаясь, околдованный, плененный, помертвевший, но живой…
Улыбнулась староста надежде, удаче и провидению озарившимся и обратилась к пылающей злобным пламенем женщине:
– Далекие у тебя планы, красавица, да только придется ноги по пояс стереть, чтобы в царицы пройти. А вот скажи мне, девица, коли удастся мне раньше твоего царю нашему батюшке тебя сосватать, а он женится на тебе – поверишь в твердыни человеческие, поклонишься моей власти до земли самой? Откроешь сердце?
Расхохоталась Алла дьявольски, стукнула себя кулаком в грудь и вещала самолюбиво:
– Уж если твоя власть такая могущественная, что сам царь моей руки попросит прилюдно и в жены возьмет по твоему совету, и водворюсь я царицей богоподобною… Клянусь красотою и гордостью своею – уважу тебя, склонюсь на коленях до земли и ноги твои деревенские поцелую отрадно.