Магазин работает до наступления тьмы

— Хозяин, я…

— Не утруждай себя оправданиями. — Он наконец отложил ручку. — Я прекрасно понимаю, что именно ты собиралась проделать.

— Да, Хозяин, — снова потупилась Матильда.

— Женечке пришлось показать мне половину наших книжных запасов, прежде чем я догадался. Старею, как видно. Теряю бдительность.

— Ну что вы, — запротестовала Матильда. — Вы очень бдительны.

— Я стал непростительно беспечен, Матильда. Я начал тебе доверять и дошел в этом до крайности.

— И вы можете, вы всегда можете…

— Еще утром я намеревался добавить к отчету это. — Хозяин достал из ящика и поставил на стол склянку из темного стекла с притертой пробкой. Склянка казалась пустой, но, когда ее донышко коснулось зеленого сукна, под стеклом как будто пробежала и погасла еле заметная искра.

Матильда отпрянула, на лице ее мелькнуло потрясенное, почти плачущее выражение — и тут же пропало, как искра в склянке.

— Вы этого не сделаете, — сказала Матильда голосом диккенсовской сиротки, которая не может поверить в коварство взрослых, а потому страстно его отрицает. — Вы слишком добры.

Хозяин взглянул на нее с любопытством. Матильда выдержала его взгляд, трогательно хлопая увлажнившимися ресницами.

— А ты слишком лукава, — вздохнул наконец Хозяин и все-таки улыбнулся. — По-прежнему слишком лукава.

— Я положила в чай чабрец.

— Это последнее предупреждение, ты почти пересекла черту. Ты меня поняла?

— Поняла, Хозяин, я очень понятливая. Хотите, принесу печенье? Курабье, сказали, свежайшее.

Хозяин покачал головой и встал, чтобы поставить склянку на полку шкафа. Матильда обеспокоенно следила за ним.

— Там совсем на виду. Может, лучше обратно в ящик? Или в сейф…

— Пусть стоит здесь. — Он закрыл дверцу. — Напоминанию лучше быть на виду — чтобы не выветрилось из памяти.

Потом Хозяин все-таки выпил чай, чинно съел конфету и стал собираться. Матильда проворной камеристкой сновала по комнате, поднося то шляпу, то трость, то позолоченную булавку — подколоть неизменный синий шарф, закрывавший шею Хозяина. От булавки он, впрочем, отказался, невзирая на уверения, что это очень респектабельно и с ней он сразу произведет нужное впечатление.

Последним Матильда поднесла пузатый чемодан с обитыми железом уголками — тот самый, в который не так давно бросала перепачканный кровью девичий альбом.

Хозяин миновал пустынный торговый зал и направился было к дверям, но потом взглянул на большие настенные часы с римскими цифрами на золотистом циферблате и поставил чемодан у прилавка, прямо напротив Женечки.

— Ради всего святого, приглядывай за ней, — тихо сказал он.

— Последнее предупреждение! — крикнула из зала Матильда. — Я помню!

— Да к чему эти реверансы, — нахмурился Хозяин. Он наставил на Женечку набалдашник трости. — Тебе тоже последнее предупреждение. Если за время моего отсутствия что-нибудь случится, я сей же момент напишу отказ от обеих… обоих… от вас всех! Вы поняли?