![Невеста Пушкина. Пушкин и Дантес [сборник litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/3/1/9/nevesta-pushkina-pushkin-i-dantes-sbornik-litres-download.jpg)
Невеста Пушкина. Пушкин и Дантес [сборник litres]
- Автор: Сергеев-Ценский Сергей Николаевич, Каменский Василий Васильевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-7269-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Невеста Пушкина. Пушкин и Дантес [сборник litres]». Краткое содержание книги:
– Я, мама, я… не лгала вам! – чуть говорит Александра сквозь слезы.
– Как не лгала? Я тебя спрашиваю: «Это – молитвенник?» А ты мне говоришь: «Да!»
– Я ничего не сказала, мама!
– Вот посмотрите на нее! И не хочешь, так непременно согрешишь с такими! Ты что меня в грех вводишь, а?.. Тебе кто позволил читать подобную безнравственность? Откуда ты ее взяла, эту книжку?
И Наталья Ивановна с силой бросает злосчастную книжечку стихов в дальний угол молельни.
– Везде ее продают, мама! Во всех лавках книжных… Если бы это… было безнравственно… не продавали бы… – сквозь всхлипывания говорит Александра.
– Да, да-а!.. Так вот отвечают матери! Поспорь, поспорь с матерью еще! А?.. Она еще спорить смеет!.. Читай, Секлетея, молитвы!
И Секлетея Кондратьевна выступает вперед, перед иконы, развертывает благоговейно молитвенник, разглаживает листочки и начинает читать глухим мужским голосом, отчетливо произнося слова:
– Во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь!
Все начинают креститься истово, а Наталья Ивановна, оглядываясь, спрашивает вдруг:
– А Сережа? Сережа где?
– Сережа давно встал, занимается с учителем, – отвечает старшая, двадцатидвухлетняя Екатерина.
– Занимается, а молился ли? Позови его сюда поди!
Екатерина уходит. Из дверей, откуда вышла Секлетея Кондратьевна, осторожно высовывается повар Пров – в белом колпаке, человек очень толстый и почтительно требовательный.
– Ты что сюда лезешь? – кричит на него Наталья Ивановна.
– Барыня, мне два слова насчет обеда сказать… – хрипло рычит Пров.
– Пошел, пошел!.. После с обедом!
– После, – может у меня обед запоздать, барыня! – настаивает Пров.
Но Аграфена, на которую негодующе глядит Наталья Ивановна, шикает на него:
– Иди, иди, когда тебе говорят, Пров! Иди!
И Пров скрывается. Входит из других дверей высокая темноволосая Екатерина, за ней Сережа с недовольным лицом красивого подростка.
– Ты почему на молитву не вышел? – очень строго спрашивает мать.
– Мне никто не сказал, мама́! – почтительно подходя и целуя руку матери, бормочет Сережа.
– Становись рядом!.. Секлетея, сначала начни!.. – приказывает Наталья Ивановна.
И Секлетея тоном начетчицы начинает снова:
– Во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь. Боже, милостив буди мне, грешному!.. Господи Иисусе Христе, сыне Божий, молитв ради Пречистой Твоея Матери и всех святых помилуй нас, аминь… Слава тебе, Боже наш, слава тебе. Царю Небесный, Утешителю, душе истинный, иже везде сый и вся исполняй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны и очисти ны от всякия скверны и спаси, Блаже, души наша…
Тут она звучно переворачивает лист и продолжает с большим подъемом:
– Восставше от сна припадаем Ти, Блаже, и ангельскую песнь вопием Ти, Сильне: свят, свят, свят еси, Боже, Богородицею помилуй ны!
Среди молящихся начинается движение, они переглядываются недоуменно, а Секлетея продолжает трубить:
– От одра и сна воздвигл мя еси, Господи, ум мой просвети и сердце и устне мои отверзи, во еже пети Тя, Святыя Троицы! свят, свят еси, Боже, Богородицею помилуй мя!
– Постой! А что же ты «Пресвятую Троицу» пропустила? – негодующе останавливает чтицу Наталья Ивановна.
– И ведь «Отче наша» тоже не прочитала! – вставляет Катерина Алексеевна тихо, но с ужасом.
– Ах, горе мое! Листочки тут слиплися два, – и сама читаю, удивляюсь, как же это так скоро сегодня читается! – пугается своей непростительной ошибке Секлетея Кондратьевна, но тут медленно отворяется дверь и входит с лорнетом в одной руке и с бумагами в другой, в седом парике, в полосатом бухарском халате Афанасий Николаевич Гончаров, семидесятилетний свекор Натальи Ивановны, владелец майората Гончаровых в Калужской и других губерниях; семенящей, однако хозяйской походкой подходит он к Наталье Ивановне:
– Доброго утра, дорогая моя Натали, хотя давно уж день, и я давно на ногах… Я, знаешь ли, подглядывал в дверь и вижу, – в молитве какая-то заминочка, значит, я могу… Я с неотложным делом, с наиважнейшим! Иначе разве бы я посягнул?..
Но Наталья Ивановна, отступая на шаг, всплескивает руками:
– Я изумлена!.. Как вы вошли сюда, когда мы молимся!
Держа руку около левого уха, наклоняется к ней Афанасий Николаич:
– А? Молитесь? Да ведь не молитесь же, я вижу… И, наконец, между нами говоря, бог, он, владыка, терпелив! Бог терпелив, и он подождет немного, а вот кредиторы… они, моя дорогая Натали, они не желают ждать!.. И вот бумажка такого рода… возьмите-ка свой лорнет и взгляните…
Наталья Ивановна, отступая в ужасе, смотрит на него так, точно сейчас же он должен провалиться сквозь пол, и она даже подбирает платье, как бы опасаясь провалиться с ним вместе: