Филипп Красивый

В первой книге первая часть посвящена поиску суверенного блага (13 глав), вторая — приобретению добродетелей (32 главы), третья — господству над страстями (10 глав) и четвертая — хорошей и плохой морали. Главный авторитет на кого постоянно ссылается автор книги — Аристотель. Модель, предложенная молодому Филиппу в его личном поведении, — это «великодушие» из «Никомаховой этики», христианизированное в томистском духе. Человек — это разумное существо, которое должно стремиться к высшему благу, вести добродетельную и уравновешенную жизнь, в совершенстве владеть собой и своими страстями, быть умеренным в своих высказываниях и в своем поведении. Филипп будет иметь репутацию молчаливого и непроницаемого человека. Такое поведение, несомненно, во многом обусловлено недоверием, порожденным атмосферой подозрительности, царившей при дворе Филиппа III, слухами об отравлениях и соперничеством придворных группировок, но оно, безусловно, усилилось под влиянием учения Эгидия Римского.

Во второй книге первая часть посвящена отношениям государя с супругой (21 глава), вторая — воспитанию детей (21 глава), третья — управлению двором (18 глав). И здесь главным источником вдохновения снова является Аристотель. Так, в отношении брачных отношений Эгидий Римский, в отличие от Винсента де Бове, основывал превосходство мужчин на природном превосходстве, а не на Библии: женщины — это «неполноценные самцы», своего рода черновики, зачатые в неблагоприятных условиях, особенно летом, поэтому рекомендуется заводить детей зимой, в более благоприятный сезон для зачатия мальчиков. Женское тело развивается быстрее, потому что оно состоит из «мягкой плоти и лишено силы»; женщина — неустойчивое существо, лишенное силы воли, обладающее дурными наклонностями, ограниченным интеллектом, раба своих чувств и управляемое своими страстями. Добродетельные женщины, таковы только потому, что их сдерживает стыд. Сексуальные отношения, допускаемые исключительно в репродуктивных целях, должны быть умеренно частыми, и, конечно, только с законной супругой. Трудно сказать, в какой степени эти соображения повлияли на отношение Филиппа Красивого, но две вещи абсолютно ясны: кроме супруги, женщины, как известно, отсутствовали в его жизни и в его окружении, и не было ни малейших следов супружеской неверности во время его правления. Ему определенно было на что равняться, его отец и дед были примерными мужьями, а семейный атмосфера не располагала к подобным излишествам: строгая бабушка, хранящая воспоминания о своем покойном святом муже; мать, которую он никогда не знал; мачеха, с которой он практически не общается; отец, придерживающийся строгих моральных принципов, все это воспитывает подростка, не склонного к сентиментальности и чувственности. До конца жизни Филипп держался на расстоянии от женщин, и жестокие пытки, которым подверглись любовники его невесток, — еще один признак его отвращения к сексуальным излишествам. В супружеской жизни он довольствовался минимумом: женившись в шестнадцать лет на одиннадцатилетней девочке Жанне Наваррской по политическим соображениям, он обеспечил династическую преемственность, произведя на свет семерых детей, четверо из которых были мальчиками, и, став вдовцом в тридцать семь лет, не женился повторно. В источниках нет ни малейшего намека на любовный роман. Его привязанность к Жанне, единственной женщине в его жизни, кажется, была искренней и отмечена такой привязанностью, на какую только мог быть способен этот король. Смерть супруги, похоже, наложила на него свой отпечаток, и единственной женщиной, которая имела для него значение в дальнейшем, была его дочь Изабелла, которая в 1308 году, как того требовала политическая ситуация, заключила несчастливый брак с гомосексуалистом Эдуардом II.