Филипп Красивый

Только у него есть власть сделать это. С другой стороны, юристы — это всего лишь «политические куклы». Именно король, источник закона, обладает, так сказать, сверхъестественным знанием естественного права. Он «имеет все права в своей груди», как сказал один из его адвокатов. Филипп Красивый был твердо убежден в этом, и этим убеждением он был обязан Эгидию Римскому. Проблема заключалась в том, что Папа Бонифаций VIII был так же убежден, что, как он выразился, «римский понтифик имеет все права, запертые в архивах его сундука». Эти две формулы практически идентичны, а поскольку право не может находиться в обоих сундуках одновременно, противостояние было неизбежно. Парадокс заключается в том, что Эгидий Римский, который внес столь весомый вклад в утверждение королевского верховенства, станет великим защитником папского верховенства в своем труде De Potestate ecclesiastica (От власти церковной) от 1301 года.

Однако в 1279 году именно для принца Филиппа он написал, что подданные обязаны абсолютно подчиняться королю. Никакие споры не должны быть терпимы. Но связь между государем и его народом должна быть и эмоциональной: «Все жители королевства должны учить своих детей с юности любить короля своего господина, и беспрекословно повиноваться ему и его приказам».

В книге Эгидия Римского появляется еще одно фундаментальное понятие: чтобы снискать поддержку народа, государь должен объяснять, мотивировать свои решения и делать понятными их причины. Он должен не просто приказывать, он должен убеждать. Это зачатки идеи общественного мнения, совершенно новой идеи, которая постоянно присутствовала в правление Филиппа Красивого. В теоретических вопросах, пишет Эгидий, нужно уметь демонстрировать, а в практических — убеждать: «В теоретических науках, где в основном требуется просвещение интеллекта, нужно действовать путем демонстрации в тонкой манере. В моральной деятельности, где требуется твердость воли, чтобы в результате получилось добро, нужно действовать путем убеждения и в образном стиле […]». Если в этой книге государи наставляются в своем поведении, а также в том, как повелевать своими подданными, то желательно, чтобы это учение дошло до народа, чтобы он также знал, каким образом он должен повиноваться своим государям. Когда Филипп Красивый накануне каждого своего важного решения созывал собрание представителей своих подданных, поручал им объяснить ситуацию и просил их поддержки, он просто применял этот принцип, благодаря которому его осуществление власти было новаторским по сравнению с его предшественниками. Конечно, эти собрания, которые только начинали называться Генеральными штатами, вовсе не были совещательными органами. Они существовали только для того, чтобы одобрять волю короля, но это отражало новое представление о власти и королевстве, рождение идеи солидарности и национальной общности: «Это большое собрание сеньоров и благородных людей, которые живут в соответствии с честью и добродетелью и избираются добрыми людьми, если они подобны доброму королю и подчиняются ему. Добрый король должны услышать мнение народа, чтобы каждый человек в его земле жил хорошо согласно порядка и закона». Король работает на общее благо, он оживляет тело королевства, главой которого он является, и отчасти именно на основе трудов Эгидия Филипп Красивый будет часто ссылаться на понятие «родная страна», требуя, например, от духовенства Буржского бальяжа 29 августа 1302 года взноса «ad defensionem natalis patrie» («на защиту родной страны»). Термин «отечество», использовавшийся до этого в очень общем смысле, стал синонимом королевства, рассматриваемого как живое сообщество.